Книга Путешествие в глубину моей памяти через тернии сна, страница 12 – Алэн Акоб

— Не надо, не бойтесь, это не кровь, я знаю, что это!

— Ну вас! – дрогнувшим от волнения голосом воскликнула она и, отдёрнув его руку, стала нервно вытирать красные капельки на лице Олега.

Вот уже третью неделю состояние Олега Семёновича не ухудшалось и не улучшалось, оно оценивалось как стабильное, он не находился в здравом уме, а продолжал быть в состоянии глубочайшего сна, до реабилитационного процесса было ещё очень далеко, правда бред прекратился, он снова стал говорить на русском. Профессор Силин продолжал навещать их каждый день после работы, между ним и Валентиной из взаимной симпатии стали складываться довольно-таки тёплые отношения. Они иногда могли часами сидеть на кухне, пить крепкий чай, заваривая по-особому, на японский манер, чему он научился на семинаре в Осаке. Болтая о том о сём, интересовались, как прошёл день, уже знали имена некоторых коллег, вспоминали студенческие годы, молодость, друзей. Каждый раз перед приходом профессора она часами прихорашивалась перед зеркалом, пудрила свой маленький носик и наносила помаду цвета lollipop на пухлые губы маленького рта.

В коридоре звонкой трелью радостно надрывался дверной звонок. Она побежала открывать, в дверях стоял Силин с ярким букетом цветов и бутылкой красного вина. Со смущённым видом он поздоровался и, не дожидаясь вопроса от Валентины, стал сам всё объяснять.

— Да вот, зарплату получил сегодня, да и решил – ну не с пустыми же руками идти. Цветы – это вам, Валентина, – замялся он и робко протянул букет.

— Ой, спасибо, какие красивые, только не надо было… Я уже и забыла, когда мне последний раз цветы дарили. Да проходите, что вы стоите-то на пороге. И вино дорогое, наверное, судя по этикетке, французское, Pierre Espirac Cahors, купили небось или на работе подарили, что же вы так деньгами сорите, не жалеете?

— А зачем их жалеть, их печатают, чтобы люди тратили.

— Как всё легко у вас, просто, – сказала она, хлопая ресницами.

— Будьте проще – и люди к вам потянутся, уважаемая Валентина, – сумничал профессор.

— Это да, не люблю людей, которые всё усложняют, преувеличивают.

— Страна гармонии существует на планете взаимопонимания и прощения.

— Как-то случайно мы с вами встретились, а может это не случайность?

— А что тогда? – с деланным любопытством спросил он.

Пока профессор разливал вино по бокалам, Валентина вынимала из холодильника всевозможную снедь. Сыр, шпротный паштет, маленькие бутербродики, нарезанную колбасу, немного вчерашнего салата оливье. Кухня наполнялась ароматом домашнего уюта и тепла.

— Что-то нож кухонный пропал, никак не найду уже второй день!

— Главное, пропал наяву, а вот во сне – плохая примета, особенно если ржавый.

— Да ну вас, вы сейчас тут мне нарасскажете страстей-мордастей! – воскликнула Валентина, кокетливо тряхнув головой.

Силин торжественно взял в руку бокал с вином и произнёс тост:

— В молодости мы ждём счастье в будущем, потом считаем, что оно осталось позади, а надо жить настоящим, вот оно, здесь, сейчас, в этот момент!

— Вчера – это уже поздно, а что будет завтра – Бог его знает, – вздрогнула она.

— Самое ценное – это сейчас, – продолжая пить вино, заключил Силин, шаловливо подмигнув.

По мере того как вино в бутылке уменьшалось, тосты становились всё длиннее, анекдоты – пошлее, а лица – краснее и красивее. Силин взял её за руку, поцеловав запястье и слегка притягивая Валентину к себе. Она не сопротивлялась, но и не шла к нему. Тогда он приблизил лицо к ней, и они слились в протяжном поцелуе, наполненным обоюдной страстью, шаловливая рука Силина скользнула ей под юбку, между ног. Она пересела к нему на колени, и он стал неловко, быстро её раздевать, вязаная кофточка соскользнула на пол, обнажив плечи и грудь. Неожиданно Валентина громко вскрикнула и с застывшим от ужаса лицом соскочила с его колен, кухонным полотенцем она прикрыла свою наготу и круглыми глазами смотрела в направлении коридора. Профессор повернул голову и застыл от удивления.