Книга Пёстрые эскизы. Сборник рассказов, страница 9 – Алэн Акоб

— Кто тут ответственный за бутылку? Наливай! За что пьём, парни? Давай, Славик, теперь твой черёд тост толкать.

— Давайте за пятерых лосей!

— А это как? – спросили с недоумением.

— Ну вы даёте, хлопцы! Чтобы училось, спалось, е….сь, пилось и любилось!

— Вот филфак жарит, нам, дипломатам, далёко до них! Петрович, так что там у тебя случилось-то?

— Да так, заженить меня хотела, ну я и дёру дал.

— Жениться нашему брату студенту никак нельзя, – задумчиво произнёс Славик. – В институте хвосты сразу появятся, жене внимание уделять надо.

— Петрович, брось лапшу друзьям на уши вешать, мы ж тебя не первый год знаем, это которая у тебя по счёту, а?

— Да бес попутал, парни, не виноват я.

— Я так и знал, блин, неисправимый ты человек, Петрович! Колись, как было дело?

— Сидел я дома тихо, никого не трогал, занимался, как раз экзамен должен быть у Горыныча. Ну, думаю, прочту конспекты чуток – может, пронесёт, а то он с женой развёлся, лютует теперь, говорят. Машка на работу свалила, я один, тишина, никто не мешает, сижу себе, грызу гранит науки, мечтаю – может, стипендию подымут. Звонок, открываю: соседка стоит с полотенцем, с третьего этажа, симпатичная девчонка такая, пару раз у Маринки была на дне рождения – так на посиделках пару раз общались. И говорит, что воду отключили у них, авария, сосед залил водой соседа. «Можно я у вас душ приму, а то на работу идти скоро?» «Проходите, – говорю, – купайтесь себе на здоровье». А сам пошёл заниматься в комнату к себе. Не прошло и трёх минут, слышу – кричит: «

Сенечка, ты мне спинку не потрёшь?» Зашёл я в ванную комнату, она сидит, волосы распустила и говорит: «

Ты глазки закрой и не подглядывай, потри спинку и выходи сразу же». Ну, я закрыл глаза и пошёл в её сторону, на ведро налетел, чуть не упал, а она смеётся. Стал я ей спинку натирать.

«Вот тут потри, Сенечка, вот тут пониже». Потом говорит: «Ты глаза-то открой, или что, вообще дурак? И чему вас там в институтах только учат?» Как стала одежду с меня срывать! И плюхнулся я вместе с ней в ванну, минут через пять Машка, как бешеная, влетает, что было дальше – оставляю на ваше воображение, господа гусары, un peu d’imagination.– Я представляю, – сквозь неудержимый хохот проговорил он. – Тут и воображения не надо, одна реальность. Ну, Петрович, развеселил ты нас, теперь твоя очередь тост гнать.

— Робцы, давайте выпьем за то, чтобы, как ни шли бы мы к знаниям, какая бы ни была бы лекция интересная, а всё равно нас к девчонкам тянуло!

— Молодец, Петрович! Вот это в тему! За прекрасный пол! За женщин!

— А что, у тебя серьёзно экзамен у Горыныча?

— Да, блин, слышал, что лютует он сейчас.

— Лютует не то слово – бесчинствует, Клавка с третьего курса зашла на экзамен к нему, сама вся расфуфырилась, накрасилась, охмурить решила Змея, выходит так минут через пять, вся в слезах, девки сразу к ней: «Ну как?» «Никак, срезал, г….н несчастный!» Дверь следом открывается, и Горыныч выходит: «Предмет учить надо, а не преподавателя презервативом обзывать!» Клавка как бросилась бежать с рёвом по коридору!

— Ни фига себе, она что – не знала про его слух? Да он шелест шпаргалок за десять рядов слышит.

За стеной снова послышался стук, напоминающий морзянку, вслед за этим дверь в комнату отворилась, и осторожно зашла однокурсница Катя.