Онлайн книга «Стройотряд уходит в небо»
|
Я смотрел на него и пытался вспомнить Катю. У меня ничего не получалось. Её не было, полнейшее отсутствие, будто кто-то ножницами вырезал нас из нашей фотографии во ржи, которой тоже никогда не было. — Дорогой принести тебе чая — спрашивает Ольга — Да пожалуйста, но только с малиной — задерживая её руку в своей. О странностях бытия Вы прогуливаетесь утром по парку рядом с домом. У Вас превосходное настроение, казалось бы ничего не может нарушить вашего внутреннего спокойствия в гармонии с природой и с самим собой. Неожиданно рядом с головой пролетает огромный шершень, агрессивно жужжа нагоняя страх на Вас, с достаточно высокой вероятностью быть ужаленным. Казалось бы деталь. Через пару минут Вы вернётесь в то самое приятное состояние, что было прежде, и вскоре позабудете навсегда об этом досадном случае. А если бы он ужалил? У Вас аллергия на укусы насекомых, то больница обеспечена. Только в одной Японии умирает в год до сорока человек от укуса шершней. По словам очевидцев, в промозглом ноябре 1923 года, во время мюнхенского путча, в тридцати сантиметрах от головы Гитлера прожужжала пуля, казалось бы деталь, но которая могла изменить весь ход истории двадцатого века, если бы пролетела чуть правее. Княгиня Краснопольская и солнце Когда багровый шар солнца, на закате дня, закончив свой каждодневный обход над головами людей, начинал погружаться в лазурные воды средиземного моря, княгиня Ольга Константиновна Краснопольская садилась у окна своей виллы около Тюрби, что висит серыми скалами над Монако и начинала вспоминать, не добрыми словами, по очереди всех своих родственников и прислугу. Княгиня женщина не молодая и не пожилая, а именно того возраста, когда хочется взять у жизни как можно больше, понимая, что когда нибудь и это всё закончится, придёт её час. Наводило её на такие грустные мысли, недавняя смерть отца, единственного мужчины, которого она любила и уважала на этом свете. Чтобы молодая Ольга не забывала своих корней, старый князь Краснопольский послал её учится в Питерский университет, к своему другу филологу, переводчику русской литературы профессору Владимиру Туполеву. Благодаря такому соломонову решению она прожила полтора года в Питере, в доме у профессора и за это бесценное время научилась виртуозно ругаться, пить тёплую водку и кушать через день замороженные пельмени из соседнего гастронома. Вскоре она быстро разочаровалась в местных студентах; парни которые узнав, что она француженка как-то неловко ухаживали за ней пытаясь напоить её водкой и затащить к себе в постель. Девушки же, сгорая от ревности, молодая княгиня была недурна собой, опрометчиво учили её сквернословию и курению дешевых сигарет в женском туалете университета. Ей ужасно не нравилось стоять часами в очереди, за бананами и пить кефир по утрам. Но больше всего она боялась холода, который был везде в этом суровом городе, он проникал через любую одежду, свитера, шерстяные юбки, обувь, трусы лифчик, не успокаивало даже то обстоятельство, что на планете Уран сейчас минус — 224 °C. Ведь она же девочка с юга, вся жизнь которой прошла между Ниццей и Мантоном, на тёплых пляжах покрытых мелкой галькой с яхтами на горизонте. Он был невысокий шатен, с грустными глазами, как ей тогда показалось, это признак ума и доброты, подумала Ольга. Его звали Николай, познакомились они на вечеринке у профессора Туполева. Уже через день, как последняя дура она стояла на Невском и ждала Колю с грустными глазами, который назначил ей свидание и почему то опаздывал. Когда же наконец Николай появился, у неё были синие зубы как у викингов и губы застывшие в кривой улыбке. Вместо лёгкого прикосновения губами в щёчку, как она ожидала, он смачно чмокнул ледяным ртом в её посиневшую от холода ручку, от чего у неё пошла судорога по телу и предложил сходить в соседнее кафе попробовать мороженое пломбир, даже не извинившись за опоздание. |