Книга Только с тобой, страница 16 – Стефания Романова

Лиза заметила Владимира, стоявшего у подъезда ее дома, еще издали. Шла не спела, улыбаясь. Он ее тоже увидел издали, стоял на месте, ждал, когда подойдет.

— На катке была?

— Да, с друзьями. А ты на каток ходишь?

— Нет, я больше лыжи люблю.

— Тогда в следующий выходной на лыжах катаемся, — предложила устало Лиза.

— С удовольствием. Как дела? — спросил он.

— Нормально, все по-прежнему. Как твои дела?

Разговор почему-то не клеился. Лиза всматривалась в его лицо: «Что с ним?».

— У тебя все в порядке? — спросила она.

— Нет, не в порядке. У тебя появился еще один ухажер? Посвятил тебе целую поэму говорят, — с иронией спросил Владимир.

Лиза поняла, о чем он говорит. Откуда только узнал? Она позавчера ходила на день рождение к своей соседке и приятельнице Софье. Та пригласила всех к себе домой, мать ее приготовила большой торт. Там был ее двоюродный брат Иван, который много шутил, почему-то сказав, что он написал поэму прекрасной девушке по имени Лиза, которая ему очень нравится, стал читать поэму «Люблю» Маяковского. Читал долго, без выражения и смысла. Эта шутка никому не понравилась.

— Да, у меня есть несколько поклонников, — сказала Лиза. Она еле держалась на ногах от усталости, и не хотела разговаривать об этом Иване.

— Я пойду, замерзла, — сказала она и пошла в подъезд. Владимир растеряно остался стоять у подъезда.

Лиза зашла к себе, легла на диван, думала о его словах: «А ты оказывается ревнивец», — и ей стало весело. Она лежала, улыбаясь, и заснула прямо так.

Владимир же бежал к дому, не разбирая дороги. Он был зол на себя: «Пришел, устроил сцену ревности». Потом, когда злость поутихла, решил, что впредь он будет поумнее: «Никто тебя у меня не отнимет, пусть даже не мечтают».

Не виделись целую неделю. Владимир не звонил, не знал, как начать разговор, было стыдно за свою выходку и страшно — Лиза ушла молча. Он извелся весь, плохо спал, мало ел, у него холодело внутри, стоило подумать, что она не захочет с ним больше общаться.

А Лиза ждала его звонка, у нее даже были слуховые галлюцинации — она бежала к телефону, хватала трубку, потом понимала, что никто не звонил. Мачеха недоумевала и надеялась про себя, что ни рассорились.

Наступил выходной — воскресенье. Лиза помнила, что предлагала Владимиру покататься на лыжах. Встала рано, потихоньку, чтобы не раздражать мачеху собрала теплые вещи для прогулки, лыжи стояли в парадной. Она почему-то чувствовала, что Владимир придет за ней. Каждые полчаса поглядывала в окно не стоит ли. Выглянув в очередной раз увидела, что стоит, смотрит на окна. Она весело помахала ему рукой, переоделась и быстро вышла на улицу. Поздоровались приветливо. Она его бы не узнала на улице. Владимир был одет по-спортивному: в теплом вязаном свитере красного цвета, шерстяных брюках, на ногах носки грубой вязки, кожаные лыжные ботинки и кожаные перчатки.

Владимира ждала машина.

— Куда едем? — игриво, как ни в чем небывало, спросила Лиза.

— На Ленинские горы. Кататься, так кататься.

Ленинские горы располагаются на правом берегу Москвы реки на юго-западе — один из семи холмов столицы. Здесь уже несколько лет практиковались горные лыжи, а Владимиру очень полюбился такой вид спорта.

Вышли у подножия холма, здесь уже полно было народу, погода зимняя — морозец, свежий ветерок, небо ясное, солнечное, снег блестел и слепил глаза, атмосфера праздничная, какая-то. Где-то играла музыка, ото всюду слышался веселый смех и громкие разговоры молодежи. Лыжи у Владимира отличались от Лизиных, они были короче и шире — горнолыжные — уточнил он.