Книга Пес войны, страница 78 – Мария Архангельская

Союзники-горцы исправно сообщали повстанцам обо всех продвижениях противника, поэтому поле боя Гирхарт смог, как и прежде, выбрать сам. Коэнцам оставалось лишь подчиниться его выбору, когда их разъезды обнаружили уже занявшие выгодные позиции повстанческие полки.

В ночь перед боем люди оживились, пошли шуточки, вертевшиеся в основном вокруг родственных и половых связей коэнцев, а также их боевых качеств и того, что следует с ними сделать после победы. Офицеры тоже поддались общему настроению, и военный совет прошёл оживлённо и даже весело. Гирхарт знал, насколько ценно такое веселье, говорящее об уверенности в своих силах. Весь ход этой войны приучил его людей не бояться коэнских вояк, ещё ни разу не сумевших взять над ними верх.

Утро встретило их солнцем и лёгкой дымкой, скрывавшей дальние горы, но в целом видимость была хорошей, и обе армии, строившиеся по сторонам широкой долины, могли во всех подробностях рассмотреть друг друга. На этот раз Гирхарт не стал придумывать ничего нового и построил свои полки по всем правилам военной науки: пехота в центре, конница на флангах, лучники — впереди. На флангах расположились также резервные горские отряды, в чью задачу входило помочь, если дело пойдёт плохо, либо довершить разгром вместе с основной армией. В Красном урочище они всё сделали так, как надо, и Гирхарт убедился, что на его союзников, несмотря на всю их горячность, можно положиться.

Коэнцы поступили так же, как и он, с той только разницей, что у них резервов не было. Разведчики-горцы точно подсчитали число вражеских полков, и сейчас Гирхарт знал, что Налани вывел в поле все свои силы. Примерно равные по численности, обе армии находились в одинаковом положении, пережив и победу, и гибель товарищей, хотя Налани о разгроме армии Сави мог и не знать. А если уже знает, то любопытно, в каком настроении пребывают он и его бойцы — исполнены жажды мести, как люди Гирхарта, или наоборот, впали в уныние?

Объехав выстроенные войска, Гирхарт обратился к ним с краткой речью, напомнив о гибели Таскира, святотатственно убитого в священный миг жертвоприношения, и призвал отомстить за него «этим ублюдкам». Войско ответило согласным рёвом. Со стороны коэнского строя донеслись ответные крики, и две армии двинулись навстречу друг другу.

Как и положено, первыми в бой вступили лучники и пращники, отошедшие затем в стороны. Гирхарт, решивший, что его участие в бою сегодня не требуется, по крайней мере, до тех пор, пока не наступит критический момент и не потребуется быстро исправлять положение, с удовольствием отмечал чёткость и слаженность действий своих солдат. Наступающие пехотные колонны, не прерывая движения, образовали проходы, по которым лучники отошли и заняли позицию на господствующей высоте. В этом и было главное преимущество выбранной Гирхартом позиции: с этой гряды холмов прекрасно простреливалось всё поле боя, а штурмовать её коэнцам было бы очень трудно, даже если бы ход битвы им это позволил. Гирхарт постарался равно предусмотреть возможность и наступления, и обороны.

Но обороняться повстанцам не понадобилось. После двух часов ожесточенной взаимной резни в ходе сражения наступил перелом. Коэнцы не выдержали неистового напора и дрогнули, повстанцы поднажали, и вал сцепившихся в схватке людей медленно, но верно покатился к коэнскому лагерю.