Книга Пес войны, страница 50 – Мария Архангельская

Они ехали мимо шагающих солдат, возбуждённо и весело переговаривающихся между собой. Кто-то заорал песню, тут же подхваченную доброй сотней лужёных глоток. Они радуются своему первому большому бою, а ведь кто-то из них погибнет, отстраненно подумал Гирхарт, и тут же выкинул эти мысли из головы — перед сражением не стоит думать о будущем. Не думал он и возможности собственной смерти, хотя план предполагал его личное участие в битве. Гирхарт знал, что победит, его наполняла спокойная уверенность, еще не успевшая смениться боевым азартом.

Поле, на котором предстояло сражаться, было большим и довольно ровным. Коэнский лагерь стоял на единственной возвышенности, а сами коэнцы сейчас строились у ее подножия. Слышно было, что они кричат, но что именно, разобрать было трудно — ветер относил крики в сторону. Тем не менее повстанцы не захотели оставаться в долгу и громогласно сообщили, кем, по их мнению, являются противники, и каково их происхождение. Традиция, существующая столько же, сколько род людской. Гирхарт шагом поехал вдоль строя. Армия повстанцев выстроилась по всем правилам: ровные четырехугольники кондотт, лучники — впереди, разве что конница заняла место посредине строя, а не на фланге, как ей положено по уставу. Гирхарт улыбнулся про себя. Да пошёл он к демонам, этот устав, он будет воевать так, как это удобнее ему.

Построение закончилось. Таскиру достался правый фланг, полковнику Эрмису — левый, Гирхарту, соответственно — центр. А также право, как главнокомандующему, обратиться к войску перед битвой. Остановившись перед строем, Гирхарт привстал на стременах и вскинул руку в воинском салюте. Войско взревело, и вновь прорвавшееся сквозь облака солнце блеснуло на лезвиях воздетых мечей и наконечниках копий.

— Друзья! — закричал Гирхарт, едва отзвучало исполненное неподдельного восторга приветствие. — Настал наш час! Перед нами наш враг, но он слаб и бессилен! Мы сломаем ему хребет, а придет срок — сломаем хребет и проклятой Коэне! Каждому из нас есть что ей напомнить, и мы вернём ей все долги! А сейчас — в бой! Мы победим, мы обречены на победу! Я верю, что буду гордиться всеми вами! Среди нас нет трусов и предателей! Вперёд, покажем этим шавкам, на что мы способны!

Ещё одна волна восторженного рёва была ему ответом. Гирхарт вскинул меч, снова салютуя своим солдатам, и, лёгким галопом обогнув передовую линию, занял место во главе конного полка, укрытого во второй. Ни к чему коэнцам раньше времени его видеть. Пропела труба, и войско двинулось вперёд, постепенно ускоряя шаг. С другого конца поля донесся ответный звук трубы, и коэнцы тоже пошли навстречу.

Всё-таки Ярнер, хоть и храбрый человек, но дурак, подумал Гирхарт, трогая шенкелями конские бока. Ему бы выстроить своих людей клином, или уж встать на одном месте, да ещё и валами и завалами отгородиться для верности — и пусть бы мы их штурмовали. Так нет, собрался воевать по всем правилам. Вот уж для кого устав играет роль ещё одного бога. Оно и к лучшему, догадайся он укрепиться, и весь план Гирхарта полетел бы к демонам в преисподнюю.

Обе армии уже перешли на бег, но строй держали по-прежнему. Гирхарт огляделся по сторонам. Молодцы, ничего не скажешь, не зря он с ними столько мучился. Оружия все ещё хватало далеко не всем, и во второй линии бойцы вооружены в основном обожженными кольями и дубинками. Но первая линия встретит врага честной сталью!