Книга Пес войны, страница 199 – Мария Архангельская

Полковник появился быстро. Им, к некоторому удивлению Гирхарта, оказался Местли. Император полагал, что тот останется на левом фланге, но, видимо, бой изрядно перемешал части.

— Сколько у вас осталось людей?

— Около двух тысяч, Ваше Величество.

— Что ж, этого должно хватить. Полковник, сейчас я попытаюсь прорваться к Сеану. Ваше дело — сдержать эманийцев и не дать им нас окружить. Задача ясна?

— Так точно, Ваше Величество, — отрапортовал Местли, с удивлением глядя на императора. Ну да, ведь в предварительно согласованном плане ничего подобного не было. Но объяснять что-то было не место и не время.

— Тогда ступайте. Мы начнём по сигналу.

Местли отсалютовал и ускакал. Гирхарт посмотрел вперёд, на развевающееся в самом центре эманийского строя бело-зелёное знамя. Добраться до него будет непросто, но он постарается. Развернув коня, император поехал вдоль вражеского строя, пытаясь найти место, наиболее удобное для атаки. Для начала нужно спуститься с холма, чтобы не переломать ноги лошадям на галопе. За ним потянулся его полк, а следом отправился и вышедший из боя полк Местли. Оставшиеся в строю затянули открывшуюся было дыру. Впрочем, эманийцы и не подумали ею воспользоваться. Их дело — простоять до прихода подмоги, а потом стать наковальней, о которую молот только что подошедшей армии расплющит наглых пришельцев.

Наконец земля стала более-менее ровной. Атакующие построились в боевой порядок, Гирхарт поднял руку и, чуть помедлив, рассёк ладонью воздух.

Запели трубы. Сегейрцы, хоть и явно захваченные врасплох незапланированным маневром, тем не менее слаженно раздались в стороны, давая дорогу кавалерии, и выстроившийся клином полк ударил в открывшийся бок вражеской армии.

И всё же эманийцы были хороши. Они и впрямь были готовы стоять до последней капли крови. Враги чуть подались назад, но тут же остановились и встали насмерть. Будь у Гирхарта возможность разогнаться как следует, он бы просто смёл первые ряды, одним рывком преодолев половину отделяющего его от знамени расстояния. А так Гирхарт напоминал самому себе человека, прорубающего деревянную стену, за которой тут же вырастает новая стена. С той лишь разницей, что стены, как правило, не сопротивляются.

Император снёс голову зазевавшемуся солдату. Уголь споткнулся о чьё-то тело, выправился, заржал и, подчиняясь шпорам, рванулся вперёд. Сталь ударялась о сталь, высекая искры, иногда она врубалась в живую плоть, и тогда наружу исторгались потоки крови. Откуда-то сбоку выскочил лишившийся всадника конь, сбивший с ног нескольких эманийцев, и Гирхарт, воспользовавшись случаем, проскочил в открывшийся просвет. Только бы заслон продержался хотя бы ещё час, тогда у них есть шанс, покончив с этими, встретить нового врага во всеоружии.

Но, видимо, Боги решили, что уже достаточно помогали Гирхарту Псу и имеют право немного отдохнуть. Поравнявшийся с императором воин крикнул:

— Ваше Величество, вестовой!

Вестовым был мальчишка лет шестнадцати. Глянув в его отчаянные глаза, император сразу понял, что дело плохо.

— Ваше Величество, — выдохнул он, — я от полковника Фердеса. Мы не выдерживаем. Полковник делает, что может, но его обходят. Он вынужден отступать.

— Ясно.

До знамени Сеана оставалось ровно столько, сколько они уже прошли. Рискнуть? Нет. Даже если он и успеет расправиться с вражеским военачальником, смерть вождя — ещё не обязательно поражение, особенно когда подмога на подходе. Сегейрцы просто не успеют перестроиться, их сомнут числом и неожиданностью. Скрипнув зубами, Гирхарт развернул коня и махнул рукой: