Книга Пес войны, страница 164 – Мария Архангельская

Обсуждение продолжалось. Каниэл опустил глаза; он слушал с интересом, но в исходе не сомневался. И впрямь, скоро в дискуссии прозвучала мысль, что подержать кого-то одного означает восстановить против себя другого, что, во-первых, сделает, власть в Тинине непрочной, а во-вторых — настроит теперешних союзников против Империи.

— Если один клан выступит против другого, начнётся гражданская война, и мы опять-таки придём к тому, с чего начали, — сказал Орнарен. — Нам придётся постоянно поддерживать своего ставленника, в том числе и силой оружия.

— А это будет весьма неудобно и дорого, — согласился Ромни.

— Именно поэтому я и считаю введение наших войск в Тинин нецелесообразным, — вставил Хоттар.

— Но мы не можем оставить его на произвол судьбы! Этого требуют, в первую очередь, наши собственные интересы!

— Господа! — поднялся Дарнилл. — А почему мы должны кого-то поддерживать? Нашей основной целью является наведение порядка, и мы наведём порядок, а потом, в спокойной обстановке, позволим кланам поделить венец. Не допуская кровопролития, разумеется.

Некоторое время стояла тишина. Первым опомнился Орнарен.

— Я — за, — просто сказал он.

— А я — против, — столь же просто сказал Хоттар.

Один за другим члены Совета высказывали своё согласие или несогласие. Согласных было больше.

— Против, — лаконично сказал Каниэл, когда подошла его очередь.

— Что ж, — подытожил молча наблюдавший за прениями император. — Хотя голосования никто не объявлял, оно состоялось. Большинством голосов постановлено ввести армию Империи в Тинин, решение же вопроса об управлении этой страной отложить до более благоприятного момента. На сём объявляю Совет закрытым. Вы свободны, господа, вас же, маршал Дарнилл, прошу пройти со мной в кабинет.

Участники совещания поднялись и, поклонившись императору, один за другим вышли за дверь. Дарнилл молча последовал за Гирхартом. Оказавшись в кабинете, Гирхарт сразу уселся в своё любимое кресло и кивнул маршалу на соседнее.

— Пить будешь? — спросил он.

— Не откажусь, — сказал Дарнилл, державший себя наедине со своим командиром достаточно вольно, без «величеств», благо тот не возражал.

— Тогда налей себе, и мне тоже.

Некоторое время они молча смаковали красный напиток.

— А каковы Хоттар и Лавар, — наконец заговорил Дарнилл. — «Мы против, мы против»…

— Да, — Гирхарт усмехнулся. — Чтобы возражать в заведомо безнадёжной ситуации, нужна определённая сила духа, не находишь?

— Или глупость.

— Ну, нет. Они кто угодно, но не глупцы. По-моему, — задумчиво добавил император, — Лавара всё происходящее даже забавляло.

Дарнилл промолчал. Даже самому себе маршал не признавался, что явное благоволение Гирхарта к коэнцу вызывает в нём чувство ревности. Тыловая крыса, в жизни крови не нюхавшая, кроме как при бегстве из Коэны, а командир носится с ним так, словно тот ему двадцать сражений выиграл. Многие, прошедшие с Гирхартом весь путь с самого начала, такого внимания не удостаивались.

— А кстати, ты жениться не собираешься? — вдруг спросил император.

— Не думал об этом, — чуть растерянно признался маршал.

— Так, может, пора подумать? Ты ведь ненамного моложе меня. Мне скоро сорок два, а тебе?

— Тридцать шесть…

— Ладно, — Гирхарт поставил опустевший бокал. — Я хочу услышать твои соображения по поводу намечающейся Тининской кампании. Если её можно так назвать.