Книга Охотница, страница 95 – Мария Архангельская

— Знаешь, Рахеф…

— Исель. Ну, пожа-алуйста…

Он поколебался и тоже оглянулся. Всё-таки Охотнику другого Охотника понять легче. Пусть мы обычно и не привязываемся к оставленным мирам, но всё же они на нас влияют. И потому, если проводишь в одном и том же мире достаточно времени, интерес к нему может быть весьма силён, так что я могла рассчитывать на снисходительность друга.

— Там все от нас ушли, — поделился Исель. — И двое носителей, и ЭТОТ. К сожалению, преследовать их оказалось затруднительно. Мало того, что путь отхода был явно продуман заранее и у них оказались защитники, так ещё и к дому, куда открыли Портал, подкатили местные силы охраны порядка. Поэтому решено было не рисковать, и Портал почти сразу же закрыли, как только все наши в него вернулись.

— Вот оно как! А новый ещё не открыли?

— С новым проблема. Понимаешь, Поток пройдёт куда ближе, чем мы рассчитывали. Остров придётся отвести в сторону, а Портал решено открыть прямо на нём, чтобы не терять зря времени.

— Значит, коридор к Звёздному восстановят не скоро?

— Нет. Сочувствую.

Я всем своим видом выразила подобающее случаю огорчение и вернулась к действительно интересующей меня теме.

— И где же намереваются открывать новый Портал? Я что-то не припомню на Радужном подходящего места.

— А старые склады? Огородят, чтобы никто случайно не пролез, и всего делов. Да и всё равно во время Потока никто наружу лишний раз не высунется.

— Они ещё целы? Там же вроде собирались Арену строить.

— Собирались, и сейчас собираются, но пока ещё руки не дошли. Так что самое подходящее место.

— Спасибо, Исель. Ну а сейчас давай поболтаем. Скажи, ты уже был в Музыкальном дворце? Что там исполняют?

План действий уже почти сложился в моей голове, дело оставалось за малым — объяснить специально занимающимся этим Формировщикам, зачем мне нужна уже использованная Личина, когда выпускать меня в тот мир никто не собирается. И я понадеялась на то, что утро вечера мудренее. Но только когда гости разошлись, и у меня наконец появилось свободное время, я ужаснулась тому, что задумала. Обмануть всех, пойти против прямого приказа, подвести Наставника… и всё ради чего? Чтобы, оказавшись в том мире, совершить преступление ещё худшее? Настоящее предательство, если подумать.

Хотя… почему попытка освободить наших, не убивая носителей, обязательно должна считаться предательством? Плохо другое — я не представляю, как это сделать. Наверняка представляет Бошняк, благо всё придумано не им, его заслуга только в том, что он научился делать это силой. Но как-то заставить его, пойти с ним на какое-то взаимодействие, вместо того, чтобы уничтожить его безо всяких раздумий — вот это и будет самым настоящим предательством.

Но что делать, если я не могу иначе? Веками женщины предпочитали конкретных мужчин всяким абстрактным идеям верности и чести. Вспомнился Макс — его улыбка, когда он бросал на меня быстрые взгляды, рисуя мой портрет, сильные руки с широкими ладонями, запах его любимого одеколона… Даже от мысли о нём становилось теплее. Ради одной Жени, как бы я ей ни симпатизировала, я бы против своих не пошла. Но Макс… Макса я бросить не могла.

Как они там сейчас? Вспоминают ли обо мне? И что обо всём происходящем думает Макс? Они с Женей спаслись, слава всем вышним силам, если таковые есть. Но без помощи едва ли протянут долго. У Охотников большой опыт поиска и полное отсутствие сантиментов. Но мысль о том, что Макс может умереть, вызывала такую боль, что и впрямь лучше уж нырнуть в Поток.