Книга Охотница, страница 85 – Мария Архангельская

Про Женьку я совсем забыла, а мои враги и подавно, но оказалось, что зря — от двери грохнул ещё один пистолетный выстрел, а за ним другой. И как-то вдруг стало тихо. Последний оставшийся на ногах пятился к стене, подняв руки с ещё зажатым в них автоматом, похоже, начисто забыв про него.

— Не убивайте! — в его глазах плескался первобытный ужас.

— Брось! — приказала наступавшая на него Женя, и только теперь он догадался разжать руки. Автомат брякнул об пол, и Женя ногой отпихнула его подальше. Я кивнула, и осторожно, но быстро оглядела лабораторию. Двое были ещё живы, один даже попытался приподняться, и я без лишних сантиментов дострелила их. Потом повернулась к тому, которого Женя держала на мушке и всадила пулю ему в бедро. Парень — а он был ещё совсем молодой — взвыл и повалился на пол.

— Чтоб неожиданностей не было, — объяснила я. Наклонилась к корчащемуся пленнику и быстро обшарила его, но другого оружия не нашла. М-да, не только эти не профи, сам Бошняк тоже явно имеет весьма смутное представление, как надо воевать. Видимо, думает, что чем грознее пушка, тем лучше. Он бы их ещё гранатомётами снабдил.

— Значит, фанатики, готовые умереть? — презрительно бросила Женя. Отвернулась от раненого, огляделась — и вдруг побелела, как снег. Мне даже показалось, что она сейчас упадёт.

— Что такое?

— Это… это я их убила, да? — глупо спросила она.

— Да, ты, — я решительно подошла к ней и тряхнула её за плечи. — А иначе они убили бы нас. Ты ведь всё понимала, когда вызывалась идти со мной, так? Знала, что мы сюда не цветочки нюхать идём. Так что бери себя в руки. Вон, водички попей, в углу кулёр стоит.

Женя моргнула, посмотрела на кулёр, рядом с которым валялось одно из тел, и вздрогнула. Ну да, одно дело — представлять, как ты вот сейчас пойдёшь совершать подвиги, а другое — осознать, что это за подвиги на деле. Однако терять сознание она, кажется, не собиралась, и я вздохнула с облегчением. Похоже, приводить её в себя водой в лицо и пощёчинами не придётся.

— Постой пока на стрёме у двери. А я займусь нашим красавцем.

Она послушно отошла и встала рядом с дверью, прислонившись плечом к стене, словно бы не вполне доверяя своим ногам. Я кинула взгляд на окна. В коридорах горел приглушённый свет, в лаборатории источником освещения была лишь одна тусклая лампочка на дальней стене. В принципе, если не становиться между ней и ближайшим окном, нас вряд ли сумеют выцелить снаружи.

— Так, — я нависла над скулящим парнем, — Макс Меркушев. Где он?

— К-какой Макс?

— Ты мне тут Ваньку не валяй! Вы захватили человека. Я хочу знать, где он.

Парень пару раз хватанул ртом воздух, обеими руками держась за пострадавшее бедро. Я подняла ногу и неторопливо поставила носок прямо на его палец над раной. Стоило чуть надавить — и он взвизгнул.

— В… В подвале, ё…

— Где вход в подвал?

— Здесь… В лаборатории…

Люк обнаружился под одним из столов — неприметный такой прямоугольник, покрытый линолеумом, как и весь остальной пол. Не вдруг найдёшь, но зато и не заперт.

— Лестница… — констатировала Женя. — Кто спустится — я, или ты?

— Без разницы, — я кинула взгляд на дверь. — Давай ты, а я посмотрю, чтобы местные хулиганы не помешали.

Женя нервно хихикнула и полезла вниз, одной рукой держась за стену, а во второй сжимая пистолет. Я выпрямилась и отступила от люка. Парень так и валялся в углу, неровно дыша, за дверью в коридоре было тихо. В ботинке что-то хлюпнуло, словно туда попала вода. Откуда бы? Я посмотрела на свою ногу, только теперь обратив внимание, что тёмно-синяя штанина спортивного костюма на левой ноге стала ещё темнее с наружной стороны. Я коснулась мокрого места и увидела на пальцах красное. Оказалось, что на ноге чуть выше колена была неглубокая, но довольно длинная и широкая рана, не похожая на разрез. Ясно, пуля прошла вскользь, а я и не заметила в горячке перестрелки. Тихо ругнувшись, я оглянулась по сторонам. Есть ли здесь аптечка?