Книга Охотница, страница 62 – Мария Архангельская

Мы свернули, и место аварии скрылось за углом. Я перевела дух и посмотрела на Женю с уважением. Она сидела очень прямо, и только пальцы, сжимавшие руль, побелели. Мы пронеслись ещё несколько улиц, потом я осторожно сказала:

— Жень, притормози… Они всё равно уже отстали.

Не сразу, но она послушалась. Машина замедлила ход, свернула к тротуару и встала, аккуратно вписавшись между двумя другими автомобилями. Мотор заглох, и наступила тишина.

— Женя, — я положила ладонь на её руку, всё ещё стиснутую на руле. — Всё закончилось. Мы от них удрали.

— Они… там… — неестественно тонким голосом проговорила она.

— Что — там?

— Они остались живы, как ты думаешь?

— Понятия не имею. Тот, что не перевернулся, точно жив.

Она не то всхлипнула, не то засмеялась, разжала наконец пальцы и яростно потёрла лицо ладонями. Я осторожно обняла её за плечи:

— Всё хорошо, всё хорошо. Главное — мы обе живы и здоровы.

Её плечи вздрагивали, потом она помотала головой, выдохнула и отвернулась. Зачем-то распахнула дверь автомобиля и повернулась на сиденье, свесив ноги наружу.

— Дай мне минуту, — глухо попросила она.

Я убрала руку, откинулась на спинку своего кресла и прикрыла глаза. Мощный выплеск адреналина не мог пройти бесследно, меня и саму до сих пор потряхивало. И, кстати, об адреналине…

Распахнув дверцу со своей стороны, я вылезла наружу и обошла машину кругом, критически оглядывая её в свете фонарей. Да, мы не пострадали, но о кузове машины того же сказать было нельзя. Несколько весьма заметных царапин на боку, вмятина над задним бампером и разбитая задняя фара. Класс.

Как теперь объяснять это маме?

— Что? — спросила из машины Женя.

— Да, вот, прикидываю, что врать предкам.

— А, ты об этом, — она слабо усмехнулась. — Да, в том, чтобы жить одной, есть свои преимущества.

— Ладно, придумаю что-нибудь, — я вздохнула. — Ну что, ты поведёшь, или я сяду?

— Куда поведу?

— К тебе, как договаривались. Или ты на улице ночевать собралась?

Она вздрогнула.

— А если нас там на дороге опять ждут?

— Едва ли. Снаряд в одну воронку дважды не попадает.

— А если ждут у дома? Если они знают, где я живу?

Я задумалась. Такое, в принципе, было возможно, секрета из существования у нас дачи мы никогда не делали.

— Я не смогу там — одна, ночью…

— Ладно, — согласилась я, — поищем тебе отель.

Папа в тот вечер вернулся поздно и очень раздражённый. На вопрос, что случилось, он лишь махнул рукой:

— Да на МКАДе какие-то чудаки на букву «м» устроили гонки с препятствиями. В результате — две аварии, пробка протянулась чуть не на полкольца…

— И не говори, — мама покачала головой. — Ты бы видел, что с моей машиной сталось!

— А что с твоей машиной?

— Да Женька её брала, и как раз в тот момент там и очутилась. Завтра в сервис её отгоню.

— Что, авария? — папа аж привстал.

— Нет, просто помяли немного, — ответила я.

— Знаешь, Евгения, я начинаю думать, что твоя мать права и что машину тебе покупать больше не стоит. Это уже вторая за три месяца! Тебя нельзя пускать за руль, ты просто ходячая, то есть ездящая катастрофа!

Я открыла рот и посмотрела на маму. Она действительно такое говорила?! Та со вздохом развела руками: мол, не обессудь, дочка, было дело.

— Но я же не виновата, что там очутилась! И предыдущую я не просила у меня угонять.