Книга Охотница, страница 18 – Мария Архангельская

— Крапива? — я рассмеялась.

— А что? Очень красивое растение. Вот настанут весна и лето, можно будет выехать на пленэр, а пока приходится по памяти рисовать.

Я снова посмотрела на картину. Яблоки блестели румяными боками, и мне захотелось надкусить то из них, что лежало на столе. О чём я Максу и сказала.

— Так зачем же дело стало? — он широко улыбнулся.

Яблоки ждали своего часа в холодильнике. Вместе с остальным угощением и бутылкой вина, да не простого, а из шелковицы.

— Знакомый из Турции прислал, — объяснил Макс. — Ты, кажется, не была в Турции?

— Ни в Турции, ни в Египте. Я как-то всё больше по Европам.

— Вот и опробуем. Держи, оп-па! — и Макс кинул мне жёлтое яблоко. — Кстати, это вино и у нас делали и делают, на Украине и на югах. И не «пьянства окаянного ради», а в лечебных целях!

— Вот и полечимся.

Вино было тёмным и куда менее сладким, чем я ожидала. Макс оживлённо рассказывал о своей встрече с художником Гривичевым, тем самым, что написал пейзаж в квартире Смирновых. Оказывается, Макс успел показать ему свои работы и удостоился от мастера снисходительного похлопывания по плечу — способности есть, молодой человек, совершенствуйтесь… Потом разговор как-то увял, и мой почти жених просто сидел напротив меня, с улыбкой меня разглядывая, и я почему-то смутилась, хотя к его вниманию давно привыкла.

— Ты чего?

— Ты очень красивая, — сказал он, я и фыркнула, потому что никогда не верила таким комплиментам. — Знаешь, мне очень хочется тебя нарисовать. Ты не откажешься мне попозировать?

— Когда?

— Да хоть прямо сейчас.

— Так ты заманил меня к себе, чтобы я тебе позировала?

— Я извращенец, правда?

— Почему?

— Потому что мне нужно от хорошенькой девушке не то, что нормальному мужчине. Нет, правда, Женя. Пара набросков, не больше.

Отказываться я и не подумала, мне уже стало любопытно. Макс поднялся и походил вокруг меня, потом попросил сесть вполоборота, положив локоть на спинку стула. Чуть поправил мне голову, удовлетворённо кивнул, попросил не двигаться и достал альбом.

Позирование оказалось занятием довольно скучным. Макс что-то увлечённо черкал, бросая на меня короткие взгляды и время от времени командуя «подбородок выше!» Когда он закончил, у меня уже стала затекать рука. Разумеется, я немедленно сунула нос в альбом, полюбовалась на собственную физиономию, а Макс проворчал, что он ещё подумает над позой и нарядом. Я закатила глаза и сказала, что он действительно извращенец и что ему пора вспомнить, чем с хорошенькими девушками занимаются нормальные мужчины.

Утром Макс разбудил меня рано, мы позавтракали на скорую руку, и он усадил меня в машину. В пути я снова заснула, ему пришлось опять будить меня, я, зевая, попрощалась с ним поцелуем и отправилась домой досыпать.

На знакомых интернет-площадках не было ничего интересного. Несколько новых сообщений и фото со стены «Вконтакте», несколько занятных, но бессодержательных обновлений во френд-ленте… Некогда любимое сообщество также не баловало. Тонны слэшных фиков, и ни одного приличного джена или хотя бы гета.

Телефон зазвонил, когда я рылась на ютубе в поисках хороших клипов. Остановив просмотр, я, не глядя, протянула руку к трубке.

— Алло?

— Привет, — сказал женский голос. — Ты где?

— Дома. Привет, Мэл.