Книга Прививка от любви, страница 127 – Мария Архангельская

— Но это неправильно!

— Верно. Неправильно считать, что ты постоянно кому-то что-то должна. Лилиан, пойми — бывает так, что люди делают друг другу добро не потому, что заключили сделку, а потому что хотят сделать друг другу что-то хорошее. И тогда само деяние является достаточной наградой. Ты можешь согласиться выйти за меня. Или отказаться. Или выйти, а потом развестись. Но я всё равно буду рад, что помог тебе, и никогда не стану считать, что моя услуга тебя как-то сковывает или обязывает. Так же как, уверен, ты не будешь считать, будто обязала меня, если сделаешь что-то хорошее мне.

Я молчала. Не потому, что была с ним не согласна, а просто не знала, что на это ответить. Всю жизнь любое моё взаимодействие с другими людьми строилось именно на чувстве долга. Орден заботится о тебе, а ты должна заботиться о нём. Взяла деньги — надо выполнить заказ. Получила подарок или услугу — отблагодари. Если ты никому не должна, значит, никому не нужна. Но как строить отношения, если никаких долгов нет, если и обязанности непонятны, и права не ясны? Я не знала.

— Всё будет хорошо, — он коснулся губами моих век, прикосновение было мимолётным, как сквознячок. И мне сразу же захотелось податься к нему, хотелось чего-то более весомого. — Я тебя не тороплю. Подумай столько, сколько надо.

— Так значит, — после продолжительного молчания, наполненного лаской и нежностью, сказала я, — я могу не выходить за тебя замуж?

— Нет, — подтвердил он, — можешь не выходить.

— Это хорошо. В смысле… я тебя люблю, но я не хочу замуж.

Фред внимательно посмотрел мне в глаза. Потом поднялся с постели и начал одеваться.

— Я тебя обидела? — торопливо спросила я.

— Нет, — и в подтверждение своих слов он наклонился поцеловать меня. — Я огорчился, но не обиделся.

— Я тебя очень люблю. Но брак… это не моё, понимаешь? Я буду работать на вашу семью, если твой отец разрешит. Но вся эта ваша жизнь — это не моё.

Сейчас я чувствовала себя косноязычной, как никогда. Но как объяснить, что я не видела себя среди всех этих куриц и гадюк, скопище которых и называют светом? Быть женой такого человека, как Фред — это не просто жить с ним в одном доме и рожать ему детей — хотя и одной этой перспективы хватило бы, чтобы изрядно меня напрячь. Это значит — светские обязанности, это значит — быть хозяйкой на всяческих приёмах, вроде того, что Свеннисены дали в честь благополучного возвращения из экспедиции. И на прочих публичных мероприятиях нужно не ударить в грязь лицом, да что там — мероприятиях! Такие персоны вечно находятся в центре внимания, постоянно на виду и никогда не могут расслабиться. Уж на то, чтобы это понять, моих познаний о светской и семейной жизни хватало. Жена — лицо семьи, и груз связанных с этим обязанностей мог оказаться слишком тяжёл для моих плеч. Я была готова впрячься в него из чувства долга, но раз уж у меня есть выбор…

Хорошо Фреду и Альме, они с детства варились в этом котле, давно привыкли и всё знают досконально. А я в этом мире — чужачка, и едва ли буду принята благосклонно.

— Я понимаю, — сказал Фред.

— Едва ли я смогу быть хорошей женой.

— А мне не нужна хорошая жена. Мне нужна ты.

— Так я у тебя и буду. Если твой отец позволит…

— Даже если не позволит, ты сможешь работать со мной. Хотя я предпочёл бы не мешать деловые отношения с личными. Одно дело — когда ты член семьи и партнёр, с другое — когда ты подчинённая и одновременно любовница.