Книга Прививка от любви, страница 112 – Мария Архангельская

Со снимка на меня смотрел Андор Густавссон.

Не знаю, сколько я простояла, тупо глядя на до боли знакомое лицо. В себя меня привёл какой-то звук, донёсшийся от двери. Я оглянулась. На пороге стояла Албена и смотрела на меня большими глазами.

— Кто это? — не узнавая своего голоса, спросила я.

— Ты не имела права её трогать! — ноздри Албены раздувались, а губы, наоборот, сжались и побелели.

— Кто. Это. Такой?

— Ну, модель одна, — с вызовом сказала она. — И что?

— Зачем тебе его фото?

— Затем. Отдай! — она попыталась выдернуть карточку у меня из руки.

— Я отнесу её Наставнику.

— Не смей её трогать! — взвизгнула девчонка. — Она моя!

По лицу было видно, что она готова начать настоящую драку за обладание этой карточкой, и я сочла за благо уступить. Всё равно я уже знала главное, и первое, что я сделала, выйдя из её комнаты, это пошла к Наставнику Яношу. Тот внимательно выслушал меня, задумчиво покивал и сказал:

— Спасибо. Мы примем меры, разумеется. А тебе лучше обо всём забыть. Сама понимаешь, дело деликатное, к Албене сейчас нужен особый подход. Ты уже сделала для неё всё, что могла, дальнейшее предоставь Наставникам.

Я и сама понимала, что объясняться с потерявшей голову девицей должны те, кто в таких делах опытнее меня, и потому с готовностью согласилась. И всё же я не могла заставить себя не присматриваться к девушке, выискивая в ней признаки той болезни, которой в своё время переболела сама. И находила. Этот просветлённо-отрешённый вид, эта постоянная задумчивость, когда, чем бы Албена ни занималась, видно было, что мысленно она находится в совсем другом месте, эта неожиданная постоянная забота о своей внешности… Нет, Стрелки, конечно, не неряхи, но краситься в повседневной жизни и вертеться перед зеркалом нам отнюдь не свойственно. Не так ли и я сама хотела выглядеть самой красивой и привлекательной, не так ли сама постоянно выпадала из реальности, увлечённая мыслями о Нём, единственном и неповторимом? Андору было мало одной жертвы, он снова крутился рядом с молодым Стрелком, выискивая возможность ударить в спину. Кто он такой, кем послан, на кого работает? Ну ничего, скоро с ним разберутся и выяснят всю подноготную. Албену наверняка придётся утешать, и как раз тут я могу быть полезна. Пожалуй, ей, как своей товарке по несчастью, я могла бы решиться рассказать, какой опасности она счастливо избежала.

Хорошо, что ей ещё нет семнадцати, и она не может свободно покидать Башню. Но недавно Албена на две недели уезжала в Урбис на соревнования, и, хотя была там не одна, видимо, эта сволочь как-то изыскала способ незаметно приблизиться к ней и вскружить ей голову. Проморгавшие всё на свете сопровождающие заслуживали выговора, но это тоже была не моя забота.

И не следи я за ней так пристально, я бы ничего не увидела. Но я в любую минуту ожидала взрыва, который может последовать от неразумного ребёнка — каковым она мне виделась с высоты моего опыта — когда откроется истинное лицо предмета её грёз, и я искренне хотела ей помочь, а потому старалась держаться поближе к ней. И только поэтому я заметила однажды, как поздно вечером, после отбоя для младших, она выскользнула из своей спальни, одетая в нарядное короткое платье, накрашенная и причёсанная, как огляделась — и тихо двинулась в сторону кухни и прочих подсобных помещений.