Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 60 – Мария Архангельская

— Насколько массовых?

— Трое твоих и то ли шестеро, то ли семеро внешних. Этих уже отвели к Ван Цинфэну. Но отделали твоих учеников знатно.

О да, согласился Линьсюань минуту спустя. Особенно досталось Бай Цяо, да и его вечный подпевала Пэй Лин тоже щеголял и подбитым глазом, и распухшей губой, и разбитым носом. Третий выглядел получше, похоже, на него злости у нападающих уже не хватило.

— Так, дайте-ка я угадаю. Это был И Гусунь.

— Да, учитель, — прогнусавил старший ученик, глядя на Линьсюаня одним глазом — второй вообще не просматривался. — Но он был не один. Их был десяток!

— Да? А наставник Доу говорит, что всего семеро.

Бай Цяо хлюпнул носом и потупился.

— Всё равно их было больше… Так нечестно.

— Любопытно. Когда вы шли впятером на одного, тебя численный перевес не тревожил. А вот когда побили тебя, ты вдруг озаботился честностью?

Ответом было угрюмое молчание.

— Лечитесь, воины, — подытожил Линьсюань. — И в следующий раз думайте. Бить беззащитного легко и приятно, но даже беззащитный однажды может дать сдачи. Надеюсь, урок пойдёт вам на пользу.

— Сейчас пойдёшь к шисюну Вану? — спросил Доу Сюй, когда они вместе выходили из дома целителей. Во время общения Линьсюаня с учениками он молча стоял у двери, слушаясь, как показалось Линьсюаню, с неодобрением.

— Зачем?

— Проследить за наказанием. Внешние ученики напали на внутренних — это непростительно.

— Полагаю, их и без меня накажут, — Линьсюань пожал плечами.

— Разве ты не будешь требовать дополнительной кары? Это же твои ученики.

— И что? Если уж на то пошло, они сами напросились.

— Это не оправдывает этого… И Гусуня, да? И остальных. Уж инициатор драки точно должен получить своё.

— Он получит, я не сомневаюсь, что Ван Цинфэн за этим проследит. Требовать дополнительного наказания уже будет перебором.

Доу Сюй поджал губы.

— Нет, ты не прав, шисюн, — убеждённо сказал он. — Напросились, не напросились — это твои ученики. И в первую очередь ты должен защищать их от посягательств. Пусть даже это будет означать не совсем справедливое отношение к другим — этим другим ты ничем не обязан.

— Я считаю по-другому. В первую очередь я должен научить своих учеников справедливости и ответственности, подобающей благородным мужам. Как я смогу это сделать, если сам же подам такой пример предвзятости?

— Ты не прав, — повторил Доу Сюй и замолчал. Линьсюань тоже молчал, не зная, что ещё добавить. Препираться можно было до бесконечности, но едва ли кому-то из них удастся переубедить другого. Клановое мышление, сказал себе Линьсюань. Свои дороже чужих, просто потому что свои. И если даже благородный Доу Сюй от него не свободен…

То чего уж тогда ждать от всех остальных. Но отказываться от своих убеждений Линьсюань тоже не собирался. Да и не смог бы. Сколько не тверди себе, что на какую гору пришёл, такую песню и пой — есть предел того, что он мог принять и с чем смириться.

— Глава Ши уже говорил с тобой по поводу колодца? — вдруг спросил Доу Сюй.

— Какого колодца?

— Значит, не говорил. Ши Чжаньцюн хочет, чтобы мы вместе отправились на ночную охоту.

— А, — глубокомысленно сказал Линьсюань. Конечно, это должно было случиться рано или поздно. Чжаньцюн неторопливо и деликатно втягивал своего потерявшего память шиди в жизнь ордена, давая ему возможность вспомнить навыки и не забывая о подстраховке. Один раз Линьсюань уже выбирался из Линшаня в отдалённую деревушку на местные похороны вместе с Ли Ломином. Их задачей было провести обряд, умиротворяющий покойного, чтобы не вздумал потом подняться из могилы и начать тревожить живых. Для этого и приглашали заклинателя, чтобы он расспросил ещё не ушедший дух, выяснил, не осталось ли у него тут неоплаченных долгов, ненависти и жажды мести к кому-либо, после чего сотворил заклинания, запечатывая труп в гробу, а разделившиеся души — отправляя гарантированным маршрутом на тот свет. Судя по книгам, которые читал Линьсюань, помогало не всегда, но было всё же лучше, чем ничего. Всё тогда сделал Ли Ломин, а Линьсюань смотрел и мотал на ус.