Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 46 – Мария Архангельская

В общем, просто валяться быстро стало скучно, а вместе с остывшим телом пришла и уступившая было жаре бодрость. Поворочавшись, Линьсюань всё же решил заняться самолечением, сел в позу лотоса и уже привычно очистил голову от мыслей, впадая в транс, позволяющий управлять ци в своём теле. Собственно, за медитацией можно было отлично скоротать всё время до вечера: он уже освоил искусство визуализации, позволяющие создавать какие угодно образы, воспринимаемые сознанием как настоящие: например, представить себе то самое озерцо и искупаться в нём мысленно, получив весь соответствующий спектр физических ощущений. Чжаньцюн утверждал, что ещё немного, и Линьсюань освоит способ выходить частью души из своего тела и сможет путешествовать в виде духа не по воображаемым, а по самым что ни на есть реальным местам.

Однако, справившись со своими синяками и одевшись, Линьсюань решил всё же сделать что-нибудь полезное. Например, потренироваться в боевом заклинательстве, чтобы больше Доу Сюй не фыркал по поводу неиспользования духовной силы в бою. К счастью, для такого рода тренировок не было нужды обязательно махаться мечами, к услугам потерявшего память заклинателя были трактаты и учебные пособия. Что было непонятно или не давалось, то можно было отработать с Чжаньцюном, но со многим Линьсюань справлялся самостоятельно. Тело и память, как и прежде, следовало лишь немного подтолкнуть. А дальше они всё делали сами.

Признаться, работающая магия удивляла до сих пор, но лишь временами. А иногда удивляло, как быстро он привык к тому, что почитал невозможным. Но нельзя же удивляться вечно. И Линьсюань старался, гоняя по телу ци, выписывая талисманы, пытаясь заставить работать амулеты. Чаще всего выходило, хотя и не без огрехов: вчера, например, он, практикуясь в создании огненных талисманов, едва не поджёг дом. Просто один вдруг вспыхнул сам собой прямо на столе под кистью — должно быть, Линьсюань перестарался, вкладывая в него духовную силу при написании. От него загорелись другие бумаги, и не окажись под рукой пары ваз с водой и цветами, которые исправно меняли ученики, всё могло бы закончиться плачевно.

Описаний боевых техник было в достатке. Против духов, против мертвецов, против оборотней. Вот против людей не было практически ничего, между собой заклинатели воевали почти как простые смертные. Нет, конечно, кое-какие преимущества у них имелись: очень многое, предназначенное для уничтожения нечисти, подействует и на человеческих солдат, тот же удар духовной энергии, который Доу Сюй сегодня так убедительно продемонстрировал на самом Линьсюане. Да и превосходство в силе, скорости и точности, достигаемое благодаря многолетним урокам концентрации, тоже кое-чего стоило. И всё же заклинатель в бою отнюдь не был оружием массового поражения. Не был он и неуязвимым.

На раскрытой странице книги были вычерчены многочисленные картинки с пояснительным текстом. Книга объясняла то, что здесь именовалось «ручные печати», а в родном мире Андрея звалось, кажется, «мудры». Определённое положение кистей и пальцев, позволяющее направить ци через проходящие через них каналы, сконцентрировать — и влить туда, куда нужно. Линьсюань прикрыл глаза. Кончики замысловато сложенных пальцев начинало покалывать, энергия натуральным образом искрила между ними, и когда он медленно развёл руки, в воздухе осталась тусклая, но явственно видимая светящаяся линия, словно электрическая дуга между контактами. Резкий жест — и линия мгновенно вытянулась, хлестнула над столом, как бич, на какую-то долю секунды став из тусклой ослепительно яркой. И тут же погасла, оставив после ощущение тяжести в кистях.