Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 34 – Мария Архангельская

Заинтересовала его и одежда. Орденские женщины носили наряды, практически не отличающиеся от мужских — те же халаты-шэньи, или блузы «и» со складчатыми юбками «чан». Взрослые заклинательницы сверху надевали дасюшены, молодёжь обходилась без них, и даже причёски у детей были одинаковыми — и девочки, и мальчики связывали волосы в два небольших пучка по бокам головы. С пятнадцати лет девочки получали первые шпильки и начинали делать себе взрослый узел на затылке, а мальчики — связывать волосы в один пучок лентой, чтобы в двадцать получить свою шпильку и гуань вместе со взрослым именем. Но, не считая причёсок, заклинательская «униформа» не отличалась для обоих полов ни по виду, ни по крою — разве что женская могла быть богаче украшена и немного больше распахнута, обозначая намёк на декольте.

Горожане были одеты иначе. Вернее сказать, что мужчины одевались почти так же, только без верхних дасюшенов с чаошенами, и подолы у большинства оказались куда короче, едва прикрывая колени. А вот женщины… Больше всего их платья напоминали русские сарафаны, только без бретелек: длинная и широкая юбка никак не обозначала талию и держалась на поясе, который охватывал туловище подмышками и над грудью. Концы пояса свисали сбоку или прямо по центру, подчёркивая ложбинку между грудей. В юбку были заправлены лёгкие блузы с длинным рукавами и без видимой застёжки, открывавшие треугольник кожи между шеей и поясом, иногда из-под верхней блузы высовывался краешек нижней, хотя это мог быть и широкий кант, как на некоторых шэньи. Сверху дамы накидывали шарфы, шали или надевали безрукавки, также заправленные в юбки. Многие щеголяли непокрытыми головами, хотя Линьсюань несколько раз видел широкополые шляпы, с полей которых по периметру свисала круговая вуаль длинной до подбородка или по плечи. Другие дамы, одетые побогаче, прикрывались от солнца самыми настоящими складными зонтиками из дерева или бамбука, оклеенного раскрашенной бумагой. Женщины попроще обходились без головных уборов и без защиты.

Линьсюань так засмотрелся по сторонам, что едва не столкнулся с флегматичным осликом, гружённым внушительными корзинами с зеленью. Хозяин, ведущий осла под уздцы, ругнулся было, но, разглядев, кто перед ним, отвёл глаза и потянул осла в сторону. Линьсюань в свою очередь сделал шаг назад, к ближайшему прилавку. Из-за спины потянуло вкусным духом только что испечённого мяса и теста, и он обернулся, поняв, что успел проголодаться.

— Господин бессмертный желает лепёшку? — с угодливой улыбкой спросил немолодой торговец, увидев его интерес. На прилавке и правда громоздились стопки толстых лепёшек, позади прилавка виднелась жаровня со сковородой, в этот момент пустующей.

— У меня нет денег, — с сожалением признал Линьсюань. Он действительно не подумал взять с собой наличность, когда собрался спуститься с горы и погулять в ближайшем населённом пункте — просто чтобы посмотреть, как здесь живут люди, не являющиеся заклинателями. Да и есть ли у него вообще наличность? Осматривая свою комнату, он не нашёл ничего, напоминающего монеты.

— Какие деньги, господин бессмертный! Прошу вас, окажите честь этому слуге.

Линьсюань заколебался было: совесть требовала отказаться от подарка, очевидно предлагаемого то ли чтобы выслужиться, то ли из страха вызвать гнев. Но торговец уже протягивал лепёшку, завёрнутую в лист толстой рыхлой бумаги, желудок сказал своё веское слово, отозвавшись благодарным урчанием, и вопрос был решён. В конце концов, едва ли одна-единственная лепёшка способна проделать существенную брешь в чужом бюджете.