Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 146 – Мария Архангельская

— Что ж, дело молодое, — благодушно кивнул судья.

— В главном зале этот ученик видел второго молодого господина Жуна, игравшего в кости. Служанки сплетничали, что господин Жун часто проигрывает, а ещё, что он часто ходит в лавку Се. Ученик удивился, он знает эту лавку, там нет ничего ценного…

Гусунь излагал, судья Кан поощрительно кивал. О том, что в расследовании участвовало несколько человек, Гусунь умолчал, по его словам выходило, что с уличным попрошайкой разговорился он сам. Госпожа Кан явно заскучала, и когда Гусунь замолчал, извинившись, ушла. Супруг проводил её пожеланием напомнить на кухне, чтобы курицу сегодня к ужину приготовили с перцем поострее, после чего повернулся к юноше:

— Ты правильно сделал, молодой человек, что рассказал мне. Я займусь этим делом.

— Я могу помочь. У меня есть друзья, мы можем…

— О, не стоит, — с усмешкой прервал его господин Кан. — Предоставь всё мне. У учеников Линшаня достаточно забот с обучением, поиск преступников в их обязанности не входит.

Гусунь закусил губу. Этого следовало ожидать. Ох уж эти взрослые! Что ж, значит, они будут искать параллельно.

— Но если господину судье в чём-то понадобится помощь недостойного ученика…

— То я сразу обращусь к тебе, не сомневайся.

После этого оставалось только откланяться. Что Гусунь и сделал.

*Бай — «белый», хэй — «чёрный».

Храм Благодарности и Долголетия действительно производил впечатление. Жулань нельзя было назвать провинциальной простушкой, как-никак, она выросла в роскошном Фэнчене, но и она, вчера впервые попав под эти своды, то и дело приостанавливалась, чтобы рассмотреть расписные потолки с золочёными балками и золочёную резьбу на стенах, красные колонны, пятиярусную пагоду над храмом и огромную, сияющую золотом фигуру Будды в главном зале.

Звучал колокол, внутри и снаружи плавал сизый дым благовоний. Жулань преклонила колени перед изображением дарующего детей Чжан Сяня под шёлковым балдахином. Сколько ей ещё придётся молиться, чтобы Небо наконец обратило на неё свой благосклонный взгляд? Матушка писала, чтобы она не отчаивалась, ведь полтора года замужества — не срок. Кайсинь, старшая сестра Жулань, зачала первого ребёнка через два года, и ничего, сейчас носит уже третьего. Иные и через десять лет, случается, рожают. Зачем изнурять себя печалями, когда счастье, может быть, уже совсем близко?

Но муж пил всё чаще и становился всё грубее, громогласно вопрошая наедине и при соседях, зачем он женился на бесплодной уродине. Соседки шушукались, что не иначе эта кара Будды за пролитую им в сражениях кровь, но громко говорить не решались. Е Цзиньчэна в их квартале невзлюбили и уже начали побаиваться. Нет, он ещё ни разу не совершил ничего такого, но был неприветлив, его взгляд порой придавливал не хуже камня, а дружба градоначальника и милость обласкавшего супругов Е главы Линшаня свидетельствовали, что в его силах устроить неугодившим «весёлую» жизнь. Жулань старалась поддерживать хорошие отношения если не с соседями, то с их жёнами за них двоих, и пока у неё получалось. Но она боялась, что дальше станет ещё хуже, и способ предотвратить это был только один — зачать ребёнка.

Супружеского счастья у неё не случилось, так неужели Небо откажет ей и в этой радости? Жулань уже молилась и Гуаньинь Чадоподательнице, и Сун-цзы нян-нян, Матушке, дарующей сыновей. Изображающая мальчика куколка, принесённая из храма Матушки, бесполезно пылилась на полке. Эту куколку нужно было вернуть обратно в храм после родов, но ясно было, что случится это не скоро.