Книга Новые пути. Книга 2, страница 41 – Мария Архангельская

Он снова прервался — наступало самое трудное. Настолько, что Линьсюань опять на мгновение заколебался, стоит ли продолжать.

— Мне повезло, что привыкший к безнаказанности молодой господин не стал сразу звать на помощь. Мы подрались, По Цзе, впервые за много лет получив отпор, рассвирепел. Дай он мне возможность выскочить из дома, и подними крик потом, для него всё могло бы закончиться благополучно… а вот для меня не очень, м-да… Но я понял, что сейчас прибегут слуги и на этот раз я поркой не отделаюсь. Словом… я был бы рад сказать, что не желал его смерти, и всё получилось случайно, но на самом деле я отлично понимал, что делаю, когда срывал со стены фамильный меч семьи По и втыкал ему в живот.

После этого обратной дороги мне уже не было. Вбежавшего слугу я тоже зарубил, после чего подумал — уже не имеет значения, остановлюсь я на этом, или убью кого-нибудь ещё. А раз так, то почему бы не рассчитаться за все обиды? Старшего господина По я убил прямо в кровати: старик со сна, должно быть, и не понял толком, что происходит. Потом я прошёлся по дому, выискивая тех, кто пользовался моей беспомощностью для своего развлечения. Я убил их всех, а попутно забрал ценности, которые можно было унести с собой. И ещё поджёг дом на прощание. Пока уцелевшие будут заняты тушением, меня никто не станет ловить.

У Яньши я в подробности посвящать не стал, но он, должно быть, понял всё сам, увидев меч и зарево над домами. Но он не только не осудил меня, но и горячо одобрил мою добычу. Почему — я в полной мере осознал позже, когда убедился, чем он занимается. Но куда мне было податься? Я остался с ним и принимал участие в его преступлениях и махинациях. Так что, госпожа Сун, перед вами сидит разбойник и убийца. И если вы после возвращения в Фэнчэн не захотите больше иметь со мной дела, я пойму.

— Я не судья, чтобы выносить приговор человеку, которому обязана жизнью, — голос женщины звучал твёрдо, даже суховато, словно его предложение её задело. — Как же получилось, что вы всё-таки оказались в ордене Линшань?

— Благодаря своему старому другу Ши Саню, — с облегчением объяснил Линьсюань. — Возможно, вы уже догадались, какое имя он сейчас носит?

— Ши Чжаньцюн, — помолчав, сказала Жулань.

— Верно. Тогда он ещё не был главой, но уже был первым учеником своего предшественника. Примерно через год скитаний с У Яньши мы оказались в окрестностях Шуанчжоу. И туда же прибыла группа заклинателей, усмирять очередную нечисть. Так получилось, что оторвавшийся от своих ученик Ши наткнулся на нас, когда мы прикончили и ограбили очередных бедолаг. Чжаньцюн уже тогда был очень силён, так что он сумел одолеть и убить пытавшегося избавиться от нежданного свидетеля У Яньши. И отправился бы и я следом за учителем, вот только Чжаньцюн меня узнал. Не знаю, каким чудом, трудно в шестнадцатилетнем парне разглядеть семилетнего малыша, но — узнал. Мы поговорили, если так можно выразиться… Чжаньцюн попытался выяснить, как я докатился до жизни такой, я вылил на него поток обвинений: дескать, если бы он сдержал слово и вернулся за мной, ничего бы этого не было. Кончилось всё тем, что Чжаньцюн силой притащил меня к своим и соврал, что я путешествовал с путниками, которых убил У Яньши, и оказался единственным уцелевшим благодаря вмешательству Чжаньцюна. Мне оставалось только подтвердить его ложь. Позже ученик Ши поручился за меня перед своим учителем, и поскольку я действительно кое-что умел, меня приняли в орден. У Яньши, надо отдать ему должное, сдержал слово и честно меня учил, правда, в дальнейшем мне это только помешало. Оказалось, что в Линшане совершенствуются совсем по другим принципам, так что мне пришлось начинать заново. А Чжаньцюн стал моим верным помощником и защитником, он и сейчас, как мне кажется, всё искупает и искупает свою вину передо мной, хотя она не так уж и велика.