Книга Полёт феникса, страница 34 – Мария Архангельская

— Слуга осмелится возразить, ваше величество. То, что я упомянул — уже плохо, но это касалось Внутреннего дворца и было личным делом вашего величества. Однако императрица Фэй не ограничивается властью над Внутренним дворцом. Разве её величество не имеет влияния на то, как решаются государственные дела в империи? Разве ваше величество не прислушивается благосклонно ко всему, что она скажет? Недаром говорится: если курица возвестила утро, дому конец. Молю ваше величество склонить свой слух к словам старого слуги — отошлите императрицу или хотя бы призовите её к порядку! Или у вашего величества нет достойных советников? Женщина, взявшая власть в руки, способна лишь губить и разрушать, как погубила Первую империю Чжан Дандан! Молю ваше величество — не губите империю!

Тайрен довольно долго молчал.

— Но ведь на вас я могу положиться, господин Великий опекун? — официальным тоном спросил он.

— Разумеется, ваше величество, во всём.

— Значит, я могу доверить вам важное дело.

— Приказывайте, ваше величество.

— Вы знаете, что область Чжучхе подверглась двойному разорению от рук варваров — когда они шли от границы степей к столице, и когда под ударами наших войск откатывались назад. Почти все чиновники в ней погибли либо разбежались, и я до сих пор не назначил нового начальника области. Между тем опасность ещё не миновала, степняки могут в любой момент снова вторгнуться в наши владения. В таком месте мне нужен человек надёжный и опытный. И я не знаю никого, кто подошёл бы лучше вас, сановник Динь.

На этот раз долго молчал сановник, а вот я мысленно ахнула. Если Великий опекун — должность первого ранга, то начальник области — в лучшем случае третьего. Это не просто отставка с занимаемой должности, это понижение, да какое!

— Приказ будет готов в самое ближайшее время. Надеюсь, вы меня не подведёте, сановник.

— Подданный… примет указ, — казалось, что в горло Динь Е попало что-то, мешающее ему говорить. — Могу лишь… молить Небо, чтобы оно прояснило разум вашего величества, и Северная империя спаслась от уготованных ей бедствий.

— Не беспокойтесь, я приложу все усилия, чтобы бедствия её миновали. Идите.

Прозвучали медленные шаги, в соседней комнате стало тихо. Я выждала ещё какое-то время, после чего осторожно вышла в кабинет. Тайрен сидел за столом, задумчиво глядя куда-то перед собой. Я тихо подошла, обняла его сзади и прижалась щекой к его забранным в пучок волосам.

— Им нужен урок, — тихо произнёс Тайрен. — Всем им.

Я не стала переспрашивать, а он больше ничего не добавил. Указ вышел уже на следующий день, и в нём было прямо сказано, что сановник Динь лишился места Великого наставника за клевету на моё величество. Увещеватели, правда, сразу не унялись, но после ещё пары-тройки ссылок поутихли. И вот опять? Что же там сейчас может говориться такого, что способно так встревожить моего распорядителя?

Слуги кланялись мне, опуская бесстрастные взгляды — если их и удивило, что императрица ломится к своему супругу без доклада, они никак этого не показали. Остановить меня тоже никто не подумал. Двери в покоях Тайрена содержались в полном порядке, ни одна створка даже не скрипнула. И я мысленно благословила обычай ставить перед дверями деревянные ширмы — защиту от злых духов. Ибо духи, как известно, могут двигаться только по прямой, и обогнуть неожиданную преграду для них непосильный труд. На мой взгляд, с остановкой духов вполне могли справиться и повороты коридоров, но местные предпочитали перестраховаться. И вот — я могла, стоя за ширмой у входа, слышать всё, оставаясь для людей в комнате невидимой.