Онлайн книга «Полёт феникса»
|
Неужели и правда прошло уже целых пять лет? К счастью, всё удалось сделать прилично, и даже, пожалуй, хорошо. Кадж, став госпожой Талантливой супругой, активно включилась в работу, и второстепенные вопросы я с лёгким сердцем доверила ей. На этот раз никто никого не стремился поразить роскошью и великолепием, обошлись необходимым минимумом. Среди придворных провели активную пропагандистскую работу на тему, что экономия в трудный для родины час — добродетель, а потому если кто и возмущался скудостью праздничного стола на пиру, то делал это тихо. Вино достали из старых запасов, из блюд, кроме обязательного вымоченного в уксусе чеснока, почему-то приобретавшего зелёный цвет, и ритуальной каши из риса и бобов с добавлением орехов, фиников и винограда, были только закуски, и те — без изысков. Во дворец не стали приглашать фокусников и акробатов со стороны, пренебрегая традицией устраивать соревнования между ними, обошлись придворными артистами и музыкантами. Состязание лучников среди юношей из благородных семей, правда, всё же провели, но оно особых затрат и не требовало. Признаться, я высидела его с некоторым трудом — мне было не особенно интересно, кто станет победителем, а в искусстве стрельбы из лука я мало что понимала, и процесс ради процесса меня не увлёк. Зато потом был пир. С тостами, стихами, красивыми танцами, которые исполняли миловидные девушки и юноши. Особенно мне понравился смешанный, в котором принимали участие и те, и другие. В руках танцоры держали трещотки — ещё один атрибут праздника, приманивающий добрых духов. — Дорогие друзья, Нам не часто встречаться дано, — читал Чжуэ Лоун в полной тишине своим красивым, хорошо поставленным голосом. - Собрались за столом, И хмельное нам ставят вино. Разве мог бы вести я Беседу с чужими людьми? Мы пируем в тиши, За прикрытыми плотно дверьми. Много яств на столе, Но не тянется к блюду рука, А зато уж вина Не осталось у нас ни глотка. Молчали советники и придворные со своими жёнами, молчали императорские супруги и наложницы, молчали мы с Тайреном, внимая красивым и значительным строкам. Почти никто не шевелился, и только мерцал иногда в свете огней блик на драгоценном камне или золотой вышивке. — Муж высокого долга Жемчужине в море сродни; Это яркое чувство Ты навеки в себе сохрани. Лишь ничтожный душой Добродетелей всяких лишён. Совершивший добро, — Даже этим ты вознаграждён. Муж высокого долга Это гордое чувство постиг, А от взлёта — увы! — До падения жалкого — миг. Не стесняться велит Примирившийся с подлостью век, Но хранит чистоту Совершенной души человек. Поэта наградили аплодисментами и одобрительными криками, Чжуэ Лоун с улыбкой поклонился и с достоинством сел. В это время снаружи что-то бумкнуло, зашипело, и по оклеенным бумагой окнам побежали разноцветные тени. Фейерверк тоже был неизменной традицией, даже требованием, ведь с его помощью отпугивались злые силы. Мы с Тайреном переглянулись, он кивнул, и мы поднялись, чтобы возглавить процессию, которая выведет двор на террасу — полюбоваться на распускающиеся в небе огненные цветы. Пусть даже им далеко до великолепия прошлых лет. Но ведь трудности не вечны, правда? Придёт день, когда и мы устроим ослепительный фейерверк, всем на зависть. |