Книга Сосна зимой, страница 92 – Мария Архангельская

Постаравшись, как могла, утешить и ободрить овдовевшего хоу Фэя, пообещав навещать его во время траура и приводить детей – хоть какое-то развлечение старику, который теперь будет вынужден два года безвылазно сидеть дома – я с чувством выполненного долга влезла в паланкин, который доставил меня обратно во дворец. Перед ним несли яркие фонарики, символизирующий радость и утешение, которые я должна найти по возвращении в свою семью. Перед воротами Западного дворца меня ждал небольшой сюрприз – кучка соломы, которую слуга поджёг, стоило мне вылезти из паланкина. Оказалось, что я должна переступить через огонь, очищающий от возможной скверны. Я переступила, задрав юбку несколько выше приличного – воображение слишком ярко нарисовало мне, как от этого огня вспыхивает белый шёлковый подол. Конечно, вокруг много людей, и сгореть мне не дадут, но и ожоги – удовольствие пониже среднего. Особенно учитывая уровень медицины.

— Матушка, мы пойдём на похороны бабушки? – спросила Хиотар, любопытно поблёскивая глазками. Для неё похороны были необычным приключением, да и бабушку она, в отличие от старших, встречала лишь несколько раз.

— Нет, мы просто выйдем на ворота, когда бабушку провезут мимо, и проводим её, – вместо меня объяснила подкованная Лиутар.

— Почему?

— Потому что бабушка по матери – родственница четвёртой степени. Таких в императорской семье положено оплакивать только один раз.

— Но ты же с Ючжитаром и Шэйреном ездила к бабушке и дедушке в первый день!

— Это потому, что мы большие. А ты маленькая.

Хиотар обиженно надула губы. Я рассеянно потрепала её по голове, мои мысли, признаться, уже были заняты другими делами.

Параллельно этим хлопотам я таки подписала указ о создании регулярной почтовой службы – пока между крупными городами. Чиновники рассчитали примерную сетку тарифов на письма и посылки, чтобы дело было окупаемым, я ещё убавила – посидит пока почта и на дотациях, ни к чему отпугивать потенциальных пользователей высокими ценами. В остальном я постаралась скопировать известное мне по Земле – расписание почтовых дней и доставку писем на почтовые станции, благо те есть и в самых удалённых уголках империи. Платить должен отправитель в зависимости от дальности отправки, а также веса и объёма, если речь идёт о посылке. Только вместо марок ставились привычные местным печати, заодно заменившие и индексы – каждой станции в каждой местности была присвоена своя печать.

Жизнь текла своим чередом. Князь Цзярана, отец Кея, с которым я продолжала поддерживать переписку, сообщил, что южане вновь начали набеги на его границы – не слишком пока решительно, явно прощупывая оборону княжества. Кроме того, послы Южной империи зачастили в горы, пытаясь завести друзей среди горных царьков, но тут не дремала разведка самого князя, а поскольку Гюэ Чжиана в горах знали и уважали, и не только как врага – среди тамошних вождей у него были друзья и даже один побратим – то успеха южане пока не добились. Кей, в свою очередь получавший известия от отца, согласился со мной, что, похоже, Южная империя пытается сделать то же, что и я со степняками: найти союзников, которые оттянут на себя часть врагов.

— Кстати, купеческий караван с нашим человеком уже выехал, первые известия, наверное, будут к весне.