Книга Сосна зимой, страница 107 – Мария Архангельская

— А если они откажутся от предложения? – спросил Кей, пока Цзир открывал и закрывал рот, подыскивая достойные возражения.

— Вот тогда и можно будет заговорить с ними жёстче. А пока, господа сановники, вы свободны.

— Прошу ваше величество подумать трижды! – министр бросился на колени и стукнулся лбом об пол.

— Не сомневайтесь, хоу Цзир, я всё обдумаю самым тщательным образом. Идите.

Кей откашлялся, выразительно глядя на товарища, и военный министр, покосившись на него, поднялся. За дверь он вышел без дальнейших проволочек, а вот Кей задержался.

— У вашего величества есть основания для недовольства, – чуть укоризненно сказал он, – но всё же ваш слуга полагает, что командующий Жэнь сделал всё, что было в его силах. В таких условиях сдержать дезертирство и измену, возможно, оказалось бы не под силу и покойному государю. Жэнь Гуэль не заслужил обиду от вашего величества.

— Ты прав, – вздохнула я. – Я погорячилась. Принесу ему свои извинения.

Кей удовлетворённо кивнул и ушёл. Вызванный во дворец на следующий день командующий Жэнь мои извинения принял – а что ему ещё оставалось? – но что он думал на самом деле, оставалось только гадать.

— Значит, мы никуда не поедем? – тоскливо спросил Ючжитар.

— Прости, солнышко. Сам видишь, Небо решило послать нам испытание, и все планы приходится откладывать. Поедем на следующий год. Зато, если всё будет хорошо, прямо в начале весны!

Ючжитар вздохнул так тяжко, словно ему объявили не о переносе желанной поездки, а о заключении под домашний арест до конца дней.

— Но зато мы этой осенью переедем в Украшенный цветами Светлый дворец! – с наигранной весёлостью сказала я. – Помнишь, я вам рассказывала? Горячие источники, озеро, кипарисовый лес. Будете гулять и купаться сколько влезет.

Унылый вид девятилетнего императора говорил, что источники – это, конечно, прекрасно, но подсластить пилюлю мне не удалось. Положив руку на край стола и опустив на неё подбородок, Ючжитар монотонно катал туда-сюда кисточку для письма. Потом он оставил кисточку в покое и потянулся к стопке листов на краю стола.

— А это что, матушка?

— Это? Забавная картинка. Показывает, что такое на самом деле наш дорогой дядюшка Эльм.

— Это Эльм? – Ючжитар ткнул пальцем в лист.

— Ага.

Мальчик наконец улыбнулся, разглядывая карикатуру. На утверждённом мной рисунке облезлый лис-Эльм сидел перед большим пирогом с надписью «Северная империя». Пирог венчало изображение императорской тиары, и именно на неё с вожделением взирал имперский дядя, истекая слюной и молитвенно сложив лапки. А вокруг радостно скалились, точили ножи и нацеливались палочками для еды ещё с полдюжины лис и шакалов с заплетёнными по южному обычаю косичками на головах.

Вторая карикатура изображала всё того же лиса пляшущим на задних лапах перед троном императора Цинъяо. Злодейского вида император ухмылялся и бросал монетки. Добавить на рисунок ещё и лисят, или и так хорошо?

— А это что?

— А это признание нашего второго дядюшки, Руэ. Пусть люди почитают, а то они всё думают, что его казнили безвинно.

— Он же хотел меня убить, – удивился Ючжитар. – Он изменник! Как же безвинно?

— Им врут, дорогой. А мы скажем им правду.

Ючжитар кивнул, повертел листовку так и эдак, после чего снова душераздирающе вздохнул. Кажется, он не отказался от надежды, что если пострадать ещё немного, то мама передумает и поездка всё-таки состоится.