Книга Внутренний дворец, страница 95 – Мария Архангельская

— Я был вон там, – он кивнул на казарму. – Как ты заметила, там сейчас веселье, не то, что во дворце. Ну и тоже вышел пройтись.

— А-а…

Мы немного помолчали.

— Я должна ещё раз поблагодарить ваше высочество, – сказала я наконец.

— За что?

— За благородство, которое вы проявили в отношении меня.

— А… Ты о том последнем разе? – после короткого замешательства сообразил Тайрен. – Забудь. Уверен, многие сочли бы, что я проявил не благородство, а мягкотелость.

— Почему?

— Ну, любви принято добиваться, за неё принято сражаться… А не отступать по первой же просьбе.

— Ну, не знаю, – проворчала я, покрепче обхватывая себя руками. – Добиваться имеет смысл, когда есть ответная склонность. А если склонности нет, то это просто упрямство. Или самодовольство, отказ признать, что ты вовсе не такой прекрасный и замечательный, как привык о себе мнить. Но во втором случае добиться своего можно разве что грубой силой, а это никого не красит. В первом же случае человек, к вам благосклонный, найдёт способ дать это понять.

— А если девушка сама не знает, чего хочет? Бывает же и такое.

— Ваше высочество, обычно пары-тройки встреч вполне хватает, чтобы определиться. Конечно, это не значит, что девушка за это время обязательно вот так прямо и влюбится, но, во всяком случае, поймёт, что мужчина не вызывает неприязни.

Тайрен ещё немного помолчал, пристально глядя на меня. Налетел порыв ледяного ветра, и меня пронизала дрожь.

— Замёрзла? – заметил он.

— Да, ваше высочество.

— Тогда почему бы нам не пройти куда-нибудь, где теплее? – он приглашающе протянул руку.

— Только не в казарму! – быстро сказала я.

— За кого ты меня принимаешь? – беззлобно усмехнулся Тайрен. – Я ещё не сошёл с ума – вести девушку в толпу пьяных мужиков.

От него самого пахло вином, но пьяным он не выглядел. И что-то это мало похоже на оставление в покое, подумала я, когда он обхватил меня за плечи. Но бок у него был тёплый, рука тоже, и выворачиваться мне отнюдь не хотелось, наоборот, хотелось прижаться к нему покрепче. А вслед за этим мелькнула шальная мысль: а что, если и в самом деле переспать с ним разок? Авось удовлетворит любопытство и отстанет. А так парень видный, отвращения не внушает. В конце концов, грех не беда, молва нехороша. Если удастся сохранить всё в тайне, едва ли я пострадаю.

Мы двинулись куда-то по галерее, мимо покоев императрицы, а потом сошли с неё и начали подниматься по склону вверх. Вслед нам летела песня:

Изысканные яства

Не следует ценить,

Хочу быть вечно пьяным,

А трезвым – не хочу.

Так повелось издревле –

Безмолвны мудрецы,

Лишь пьяницы стремятся

Прославиться в веках.

Зал Небесной благосклонности тоже остался в стороне. Ещё немного, и впереди показалась стена с воротами.

— Да это же купальни!

— Ну да. А что?

— Но… Там же сейчас никого нет.

— Так ты же хотела тайны? К тому же там точно тепло, – Тайрен подмигнул. – И есть горячая вода. Чтобы кое-кто мерзлявый не подхватил простуду.

Я невольно улыбнулась. Что ж, купальни так купальни, место не хуже любого другого.

— Странно, – задумчиво добавил он. – Ты же вроде с севера, должна быть привычна к холоду.

— Я привыкла тепло одеваться, ваше высочество.

Ворота были заперты, но в них была калитка, которая легко открылась. Дверь купален тоже уступила нажиму. Поразительная беспечность, подумала я. А впрочем, кто тут будет красть? Чужакам на территорию дворца вход заказан, а слуги, во-первых, достаточно запуганы, а во-вторых, им-то замки не особо-то и помеха, если очень захочется, они найдут способ сюда проникнуть.