Книга Внутренний дворец, страница 79 – Мария Архангельская

— Десять тысяч лет его величеству!

Обе дамы выпили, скромно прикрываясь рукавами, хотя из свидетелей беседы тут были только мы с Чжу. Я снова наполнила чарки, искоса поглядывая на гостью. Так вот она какая вблизи, старшая принцесса Каучжун, сестра императора Иочжуна! Говоря откровенно, составить представление о её внешности было довольно сложно. На ней было столько пудры, что лицо превратилось в застывшую белую маску. И как она только не осыпается? Должно быть, есть какой-то связующий состав.

— Но настоятеля Чжа приглашали и раньше, и он всегда отклонял приглашения. Как же принцу Тайрену удалось?..

— Мой сын нашёл аргументы, даже отринувшему мирское настоятелю показавшиеся достойными внимания, – императрица улыбнулась с ноткой самодовольства. – И, раз уж достопочтенный будет здесь, полагаю, он не откажется уделить минутку и мне. Дорогая сестра, а ты не желаешь провести вечер за беседой с настоятелем Чжа?

— Если сестра пригласит меня на встречу с настоятелем, это будет подарок дороже драгоценного нефрита и ценнее благовонной амбры. Беседы с учёными людьми просветляют наш дух, общество святых возносит нас ближе к Небесам. Уверена, мой муж тоже очень захочет увидеть достопочтенного настоятеля.

— Об этом, я думаю, ему надо просить его величество. Я распоряжаюсь лишь тем, что происходит во внутренних покоях. И, кстати, о подарках – я ведь ещё не показывала вам то, что мне прислали из южных земель?

— Нет, дорогая сестра.

— Чжу, принеси шкатулку.

Через минуту дамы углубились в перебирание безделушек.

— О, эти нефритовые чётки так изящны!

— Если они вам так нравятся, дорогая сестра, я дарю их вам.

— Ах, это поистине бесценный подарок! А этот веер?..

— Принюхайтесь, дорогая сестра, – улыбнулась императрица.

— М-м… Камфара и мускус?

— Совершенно верно. Сам он, может, и невзрачен, но благовония были вмешаны прямо в краску, которой он покрыт.

— Ах, дорогая сестра, а вы слышали о благоуханной галерее, что устроил у себя министр Лао? Говорят, её балки и перекрытия сделаны из древесины драгоценного алоэ, перила – из сандалового дерева, а в штукатурку стен вмешаны мускус и ладан. Министр любит приводить на неё гостей, но лучше всего, по слухам, на ней будет весной, когда зацветут пионы – садовники уже высадили лучшие сорта во дворике и у перил.

— Министр Лао богат, – императрица обмахнулась упомянутым веером. – Но ему бы стоило вспомнить о скромности. Разве уместно демонстрировать роскошь, которой нет в императорском дворце?

— Разумеется, нет, – торопливо согласилась принцесса Каучжун. – Должно быть, сановник Лао хотел воздать должное милости императора, благодаря которой он может позволить себе такой… такой…

— А разве не уместнее было бы преподнести драгоценное алоэ и ладан в дар его величеству?

Старшая принцесса принуждённо улыбнулась и перевела разговор на другую тему:

— Скоро праздник Любования луной. При дворе планируется что-то особенное, или всё пройдёт как всегда?

В комнате было душно, в воздухе висел неизменный чад благовоний, и я с тоской подумала, что визит, похоже, затянется. Впрочем, и после ухода гостьи нас не отпустили. Её величеству вздумалось переодеться, потом мы приводили в порядок комнату, потом я понадеялась, что императрица выйдет прогуляться и мы сможем хотя бы подышать свежим воздухом, но нет – ей вздумалось поупражняться в каллиграфии, а мне выпало держать опахало. Лучше бы окно открыла.