Книга Внутренний дворец, страница 120 – Мария Архангельская

Так. Я прищурилась. Кое-где наверху картины были тщательно выписанные иероглифы с пояснениями. Да, часть из них была мне незнакома, но то, что я смогла прочитать, подтверждало то, о чём я уже догадалась сама. Картина подробно рассказывала о производстве шёлка.

— А разве получение шёлковой нити – это не секрет? – я повернулась к торчавшему у меня за спиной подмастерью. Он моргнул недоумённо, но всё же ответил:

— Когда-то это было секретом, госпожа… За разглашение его чужеземцам полагалась смерть. Но с тех пор многие на востоке и кое-кто на западе узнали этот секрет, и хранить его уже нет смысла. Но шёлк из империй – самый лучший!

— Ясно, – я принялась сматывать картину обратно. – А нет ли у вас картины, более… м-м… интересной мужчине?

Подмастерье снова моргнул, но после короткого замешательства ответил:

— Если госпожа пожелает… Вот, есть картина, описывающая поход императора Гай-ди.

Я взяла указанный свиток и принялась его разматывать. Да, кто сказал, что комиксы – изобретение моего мира и времени? Хотя это полотно выгодно отличалось от известных мне историй в картинках изяществом и колоритом изображения.

— Сколько? – раздался у меня за спиной удивлённый голос принцессы.

Я обернулась. Этап примерок, видимо, уже завершился, и теперь стороны перешли к обсуждению цены. Которая, видать, оказалась сюрпризом.

— Прекрасная госпожа… – торговец со вздохом развёл руками.

— В прошлом году, когда вы отсылали их ко двору, мне сказали, что они стоят на сотню таэлей меньше.

— Так оно и было. Но вы же понимаете, прекрасная госпожа… Всё дорожает. Монеты стоят не больше, чем бронза, из которой их льют. Если я не смогу разыскивать и покупать товар, то просто разорюсь и уже ничего не смогу предложить прекрасной госпоже! Я и так предлагаю вам себе в убыток ради счастья видеть вас у себя.

Мекси-Цу поджала губы, и мне на мгновение стало интересно, начнёт ли она торговаться. Но, видимо, это было ниже достоинства принцессы.

— Ну, хорошо, – она поднялась. – Отошлите всё это в Восточный дворец. Я распоряжусь заплатить.

— С превеликим удовольствием, благодарю за оказанную честь! – торговец с энтузиазмом закланялся. Потом повернулся ко мне: – А вы, госпожа, присмотрели себе чего-нибудь?

— Да, – я показала свиток. – Я хочу купить эту картину.

— Прекрасный выбор, госпожа, прекрасный выбор! Желаете посмотреть футляры?

— Футляры?

— Такие картины положено хранить в футлярах, положив в них благовония, чтобы усладить все органы чувств. Если пожелаете, у нас есть мускус, и ещё смесь…

Принцесса кашлянула.

— Выберите футляр на своё усмотрение, – сказала я. – А благовония я сама подберу.

— Это хорошо, что ты стала интересоваться живописью, – сказала её высочество, когда мы покинули лавку и заняли свои места в карете с опущенными шторками – она по ходу движения, я напротив. – Дама должна развивать свой вкус. Только так мы можем угодить своему господину.

Я, разумеется, поблагодарила. Интересно, как бы отреагировала принцесса, если бы я сказала, что желательно развивать не только вкус, но и интеллект.

День рождения его высочества приближался, и я, избавившись от тревоги «что подарить», с интересом ждала, как будет обставлен праздник. Тем более что почти сразу за ним шёл ещё один – День поминовения усопших. По такому случаю нам, наложницам, тоже сделали подарок: в один прекрасный день я, выйдя в общую комнату, обнаружила, что она вся увешана образцами тканей. Первой, конечно, выбирала Кольхог, взявшая себе роскошную красно-золотую парчу, но после неё и остальные могли найти себе по вкусу материю на новые платья. Не то чтобы мы испытывали в них недостаток, но всё же надеть обновку всегда приятно.