Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 71 – Мария Архангельская

— Вешай сюда! — командовала Усин евнуху Цу, тащившему целую охапку ткани — видимо, обязательных занавесей. — О, старшая сестра! Тут из Службы внутренних покоев прислали новые вещи, посмотришь их?

— Угу, — кивнула я, чувствуя, что я здесь лишняя. С таким руководством все отлично справятся и без меня.

— Мы уже приготовили спальню. Взгляни, всё ли хорошо?

Суета продолжалась целый день. Помимо забот с расставлением шкафчиков, ваз и прочих безделушек, курильниц, ширм и канделябров, развешиванием и раскладыванием ковров, занавесей и пологов, в мой новый дом случилось паломничество из различных гаремных служб с целью решения хозяйственных вопросов. Приходили из Службы одеяний с образцами тканей и вопросами о пожеланиях — к счастью, мои мерки уже были сняты, когда мне шили свадебное платье, хоть на это тратить время не пришлось. Но гардероб всё равно нужно было обновить, прежние лёгкие шелка остались в прошлом, теперь мне надлежало носить тяжёлую тафту, парчу и атлас. Приходили из Службы кормления договариваться о предпочтениях, ритуальных ограничениях и о том, буду ли я держать своего повара, или мне нужно присылать блюда с общей кухни. С поваром я пообещала разобраться позже, так как понятия не имела пока, хочу ли завести его или её, или нет. Приходили из садового отдела Службы внутренних покоев по поводу благоустройства садика, и из отдела освещения — по поводу свеч и угля для жаровен. Приходили из счётного отдела Работной службы — составить опись всех принадлежавших мне вещей, включая драгоценности, переехавшие со мной из Восточного дворца. Наконец уже под самый вечер представитель всё той же Работной службы привёл ко мне двух девушек в платьях служанок и одного молоденького евнуха.

— Теперь вам надлежит расширить штат, госпожа Соньши, — со всем почтением сказать он, но прозвучало это всё равно как «приговор окончательный, обжалованию не подлежит». — Взгляните на этих слуг, подходят ли они вам?

— Как же это можно определить на взгляд? — улыбнулась я. — Пусть они покажут себя, и если не подойдут, вы их замените.

— Вы слышали? — старший повернулся к моей новой прислуге. — Старайтесь как следует!

Девушки присели, евнух поклонился. Я ещё раз оглядели склонённые головы и как можно приветливее спросила:

— Как вас зовут?

Они назвались один за другим, одновременно ещё раз кланяясь.

— Хорошо. Уверена, что вы сможете справляться со своими обязанностями, и мне не придётся пожалеть. В остальном же, — я оглянулась на Усин, и та немедленно подошла, — слушайтесь старшую сестру Усин. Сейчас она покажет и расскажет вам, как и что, и устроит вас по комнатам.

— Слушаюсь, — Усин тоже присела и повернулась к новеньким: — Идите за мной.

Её голосок прозвучал властно и уверенно. Усин явно нравилась роль главы над всей прислугой, над которой больше нет никого, кроме довольно аморфной госпожи. Хоть кто-то радуется новому положению… И, надо отдать ей должное, она отлично справлялась. Дом на глазах преобразился, из пустого, темноватого и сначала показавшегося мне давящим здания превратившись в довольно уютное жилище. И именно Усин напомнила мне, что надо бы для довершения новоселья самой исполнить ритуал и возлить масло и вино в чаши Восьми Бессмертных. Потом это можно препоручить слугам, но первый раз — хозяйский.