Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 50 – Мария Архангельская

— Оставьте нас, — чуть повернув голову, велела она. Служанки вышли, тюремщики тоже исчезли с глаз. Только одна барышня Юнэ осталась стоять как статуя, видимо, её приказ не касался. Императрица присела на топчан и жестом пригласила меня сесть рядом.

— Кушай, — видя, что я медлю, сказала она. — А мы пока побеседуем.

Я несмело взялась за палочки.

— Ваше величество, могу я спросить… что с моей дочерью?

— Не беспокойся, дорогая, о ней хорошо заботятся. Она с няньками уже доставлена во дворец Полночь, ей нашли хорошую кормилицу. Когда его величество вернётся во дворец, он выберет малышке имя.

Я отправила в рот кусочек рыбы в маринаде, чувствуя одновременно облегчение и напряжение. Ксиши ничего не грозит, слава богу, император намерен признать внучку, и императрица не против, несмотря на то, что бросила меня в темницу. Но раз кормилица, раз дворец Полночь… значит, быстро я отсюда не выйду. Либо меня выкинут из дворца без дочери. И с каких это пор я стала для императрицы дорогой?

— Скажи, Соньши, ты ведь любишь моего сына?

На этот вопрос был возможен только один ответ:

— Да, ваше величество.

— И ты предана ему?

— Да, ваше величество.

— Я тебя понимаю. И ни в чём не виню. Каждая девушка мечтает попасть в гарем если не к моему мужу, то к моему сыну. И прибегнуть для этого к привороту, творить колдовские обряды — не самый худший грех, какому доводилось совершаться в дворцовых стенах.

— Но я не…

— Тс-с-с! Я же сказала, что ни в чём тебя не виню. Однако ты должна понимать, что перешла границы. Всего лишь привораживать его высочество, не причиняя ему вреда — это одно. За такое ты могла бы отправиться в монастырь, замаливать грехи. Но привезти степную шаманку и с её помощью затуманить разум наследника, чтобы он ради этих варваров-степняков забыл свой долг перед отцом и государством — это совершенно другое.

Действительно вкусная рыба встала поперёк горла. Я медленно положила палочки.

— Конечно, сперва ты не предполагала такого. Что эта Цаганцэл тебе пообещала? Вечную любовь Тайрена и покорность всем твоим прихотям? Впрочем, это уже не важно, потому что за помощь колдуньи приходится платить. Ты и заплатила. И теперь оказалась здесь. Скоро мой брат, ван Лэй, как правительствующий начальник, допросит тебя совместно с помощником судебного министра. Хорошенько подумай, что ты должна им сказать. Обещаю — чистосердечное признание без запирательств подарит тебе белую смерть.

— Какую?

— Яд, — коротко объяснила его величество. — Поверь мне, многие, казнимые за злоумышление на члена императорской семьи, о нём мечтают. Так что всем будет лучше, если ты подпишешь признание сегодня же.

— И смертный приговор себе заодно.

— Ты всё равно умрёшь, так или иначе, — императрица поднялась. — Ты же любишь моего сына и знаешь долг женщины перед своим господином? Блюсти его интересы, поддерживать его в любой беде, не щадя себя. Вот и следуй своему долгу. Тайрен нуждается в этой жертве.

И она в сопровождении своей дамы величественно выплыла из камеры, которую немедленно запер объявившийся из ниоткуда тюремщик. А я осталась смотреть им вслед. Страх и злость боролись в моей душе, и я не знала, чего в этот момент во мне больше.

— Так значит, признаваться добровольно ты не хочешь? — задумчиво произнёс ван Лэй.