Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 44 – Мария Архангельская

— Чем это обвинение в конечном счёте может грозить принцу? — тихо спросила я.

— Я… Я не знаток законов…

— Я понимаю. Но ты всё же знаешь больше меня, а больше тут спросить не у кого.

— Думаю, это зависит от того, сколько было оружия и с какими целями его везли, — Кадж вздохнула. — Раз дошло до ареста, едва ли там была пара мечей. И… его высочество всё же единственный сын… Думаю, император будет к нему милостив.

— Предположим, что нет. Что ожидает нас?

— Зависит от приговора. Если опала и ссылка, то нас, скорее всего, отправят в какой-нибудь из императорских дворцов за пределами столицы. Потом мы сможем вернуться. Если будет признана измена, и его высочество будет лишён титула, то монастырь — как если бы мы стали вдовами.

— Или Скрытый двор? — напрямик спросила я.

— Нет, — Кадж вздрогнула. — Это если смертный приговор. Но тогда должен быть заговор против его величества… Не мог же его высочество…

— Его высочество-то не мог, — задумчиво проговорила я. А вот как далеко способны зайти его враги, учитывая, что на его жизнь уже однажды покушались…

— На нас смотрят, — тихо сказала Кадж.

— Да, — я поднялась. — Сестра Ю, будь добра — сыграй нам что-нибудь.

Этот день всё так же прошёл в томительном ожидании. А на следующее утро меня вдруг вызвали на допрос.

Два евнуха отвели меня недалеко, в Восточный дворец, прямо в кабинет его высочества, в котором мы столько раз читали книги и спорили о политике, торговле и прочих важных и увлекательных вещах. Там меня встретили трое чиновников-мужчин, я ещё не бралась определить, какого ранга, но, должно быть, достаточно высокопоставленных, чтобы вести следствие по делу, в котором обвиняемым проходит наследник престола. Один из них сидел за письменным столом Тайрена, двое по бокам, и меня внезапно покоробило, насколько по-хозяйски они расположились в кабинете, им не принадлежащем. И где же теперь сам Тайрен? В других комнатах? Или его уже нет в Восточном дворце, вдруг он уже в камере, благо и ходить далеко не надо, ведь темница есть тут же, в Боковом дворце?

Вид у государственных мужей был солидный и даже грозный, но со мной они говорили достаточно мягко. Сперва меня уверили, что ни в чём не подозревают и хотят задать мне только несколько вопросов. От меня требуется лишь честно ответить на все, и я никак не пострадаю.

— Итак, вы, госпожа Соньши, сопровождали его высочество в крепость Анта?

— Да, — кивнула я.

— И были при его высочестве неотлучно?

— Несколько раз его высочество уезжал из крепости без меня.

— Куда же?

— По окрестным крепостям, городкам, заставам… Боюсь, я не смогу перечислить.

— Надолго?

— Ну… От одного дня до недели.

— Скажите, вы видели рядом с ним кого-нибудь из чжаэнов?

— Конечно, они приезжали к нам в крепость на праздник дня рождения его величества.

— Вы общались с кем-нибудь из них?

— С Мудрой Цаганцэл, это их шаманка. И немножко с женой их вождя, я забыла, как её зовут.

— А скажите, его высочество покидал пределы империи, выезжая к ним в гости?

Вопрос застал меня врасплох. Если бы меня просто спросили, был ли Тайрен в гостях у племени, я бы спокойно ответила «да». Но сейчас следователи напомнили подзабытый мной факт, что мы вообще-то пересекали государственную границу, не озаботившись разрешением. И если я подтвержу… Подставлять Тайрена ещё больше мне не хотелось. Вредить себе — тоже. Сказать «нет»? Но ведь чжаэны видели меня в своём стойбище, и их наверняка тоже допрашивали…