Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 18 – Мария Архангельская

В какой-то момент она обратилась и ко мне:

— Говорят, тебя подобрали в пустыне? А в какой день это было?

— Точно не знаю, но в где-то в начале лета, — ответила я, в очередной раз подивившись, как быстро разносятся вести в этом лишённом привычных мне средств коммуникаций мире.

— А не одиннадцатого ли дня месяца Малого изобилия того года был зелёный закат? — задумчиво произнесла Цаганцэл, обращаясь к вождю.

— Одиннадцатого и двенадцатого, — кивнул Рэнгэн. — Мы как раз стояли у Белого источника.

Цаганцэл тоже кивнула и наклонилась к принцу.

— Береги её, — она ткнула пальцем в меня. — Таких, как она, Небо посылает раз в столетие, не чаще.

— Я знаю, — серьёзно сказал Тайрен.

Поближе с Мудрой Цаганцэл мне довелось познакомиться уже на следующий день. С утра мы с Тайреном решили немного прокатиться вокруг стойбища, подышать свежим воздухом. Что было весьма кстати — дым от очагов в юртах оказался весьма вонюч. Лошади, на которых мы выехали, тоже пованивали потом, но когда их было всего две, выдержать это оказалось можно. После того как мы сделали парочку кругов и остановились у отведённой для нас юрты, я лихо спрыгнула на землю и… Я, собственно, даже не поняла сначала, что произошло. Просто в глазах потемнело, а открыла я их уже внутри шатра, на груде подушек. Рядом сидела Мудрая и, совсем как дворцовые лекари, считала мне пульс.

— Что случилось? — я попыталась приподняться. В глазах снова потемнело, но быстро прояснилось.

— Обморок, милая, — флегматично ответила шаманка. — Ты лежи, не вскакивай.

— Обморок? — я поморгала. Никогда в жизни я не падала в обморок. Да ещё на ровном месте, безо всякой видимой причины. Как чувствительная барышня девятнадцатого века, но барышни хотя бы затягивались в корсеты и теряли сознание от недостатка кислорода. А со мной что творится?

— Ничего страшного, — успокоила меня Цаганцэл, когда я произнесла вопрос вслух. — У тебя очищения когда в последний раз были?

— Очищения?

— Крови.

— А! — сообразила я. — Да где-то через неделю после приезда в Анту. Два месяца назад.

А новые, если посчитать, должны быть… должны быть… Да вот как раз сейчас и должны быть.

Ой, мама.

Должно быть, я побелела, потому что шаманка, больше ничего не говоря, вскочила, отошла и тут же вернулась с кружкой какой-то жидкости.

— Вот, выпей.

Я глотнула, не чувствуя вкуса. Сердце потихоньку успокаивалось, и выступивший пот высыхал под одеждой. Так, тихо, спокойно, вдох-выдох. Это должно было случиться рано или поздно. Странно, что я уже давно не родила, но не всё коту масленица. Тайрен будет в восторге, безусловно. Ну, хоть кто-то же должен быть в восторге.

— Успокоилась? — спросила Цаганцэл, и я кивнула. Потом сообразила, что так и держу кружку в левой руке, прижимая правую к животу, и залпом допила. Оказалось, что это простая вода.

— Ты не бойся, милая, — успокаивающе сказала Мудрая, безошибочно угадав причину моего состояния. — Все рожают, и ты родишь. Видела, сколько людей в мире? — она повела рукой в сторону входа. — Все этим путём пришли, другого нет.

И в самом деле, подумала я. Почему я решила, что у меня непременно будут какие-то сложности? На одну женщину, умершую родами, приходится десяток, а то и больше, благополучно родивших. Почему бы мне не оказаться в их числе? И вообще, до этого ещё девять месяцев. Ну и смысл себя накручивать уже сейчас?