Онлайн книга «Медь в драгоценной шкатулке»
|
— Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — патетически вопрошал человек, обращаясь к черепу. Ворот одежды вдруг сдавил мне горло, мои ноги опять оторвались от пола, и я не сразу поняла, что это гигантская минутная стрелка подцепила меня за шиворот и тащит вверх, к цифре «двенадцать» огромного циферблата. На неподвижной часовой стрелке у цифры «три» сидел облачённый в фиолетовый халат гном, болтал ножкой и мерзко хихикал. Его хихиканье отдавалось в ушах, смешиваясь с назойливым тиканьем. Тиканье ещё долгое время преследовало меня, даже когда циферблат уже давно растворился в мокром тумане. Когда я наконец пришла в себя, дежурившие у моей постели Гань Лу и служанки вздохнули с таким облегчением, что я заподозрила: не проснись я, и у них всех был не нулевой шанс отправиться к Жёлтым ключам следом за мной. Заподозрила я это, впрочем, тоже позже, потому что в тот момент все мои путающиеся мысли занимала жажда. Мне дали напиться, и я снова отключилась, на этот раз, слава богу, без бреда. И так повторялось несколько раз. В конце концов я перестала терять сознание через несколько минут после того, как приходила в себя, но всё равно меня преследовала сонливость, а слабость была такая, что я буквально не могла оторвать голову от подушки. А если пыталась пошевелить рукой, то казалось, что с ней привязали пудовую гирю. И потому я далеко не сразу осознала, что среди хлопочущих вокруг меня девушек нет Усин. А осознав, далеко не сразу задалась вопросом, куда она подевалась. — Где Усин? — спросила я у служанки, принёсшей мне жирного мясного супа. Та отвела глаза и пробормотала, что госпоже Драгоценной супруге нельзя волноваться. Но если она пыталась таким образом успокоить меня, то добилась прямо противоположного — я встревожилась. — Где она? Ну? Неужели это так трудно — ответить на один вопрос? Служанка опять отвела глаза, ещё парочка маячивших за ней тоже старательно прятали взгляды. — Так, — я попыталась сесть. Это было трудно, но я бы справилась, когда б эти дурочки не кинулись укладывать меня обратно, пища, что госпоже нельзя вставать. Я попыталась рявкнуть, хотя получилось совсем не впечатляюще, и пригрозила, что не съем ни ложки, пока они не расскажут, что случилось с моей подругой. Самой храброй, как ни странно, оказалась Мейхи. — Сестра Усин арестована, госпожа Соньши, — присев, сообщила она. — Её увели ещё три дня назад. — Что?! — Госпожа Драгоценная супруга, вам нельзя волноваться, — снова завели свою шарманку остальные, одновременно углом рта шипя на Мейхи за длинный язык. Пришлось прервать это кудахтанье: — А ну, тихо! Немедленно позовите лекаря Ганя. Приказ был тут же охотно выполнен — видимо, девушки понадеялись на авторитет лекаря и были рады переложить на него объяснение с беспокойной госпожой. Гань Лу, повторив, что мне нельзя волноваться, подтвердил, что да, Усин арестована. Оказывается, она была чуть ли не главной исполнительницей преступных замыслов императрицы — во всяком случае, той их части, что касалась меня. — Но это же бред! — высказалась я, однако лекарь лишь развёл руками. И правда, чего это я к нему пристаю, не он же, в конце концов, отдал приказ об аресте. Но императрица даже из заключения ухитрилась достать меня, и весьма болезненно, чтоб ей все неродившиеся по её вине младенцы каждую ночь во сне являлись… |