Книга Утренний Всадник, страница 80 – Елизавета Дворецкая

— А там-то, на вашем берегу, до Прямичева далеко? – спросила Смеяна.

— Там-то что! – Грач махнул рукой. – Еще до утру буду в Трехдубье, в нашем становище, а там мне и коня дадут, и всего… Я вот что подумал. А ты-то как? Тебе-то за меня ничего не… – озабоченно начал Грач.

Но Смеяна махнула рукой:

— Да что мне будет? Кто же меня тронет? Они же все знают, что я удачу приношу! Какую корову поглажу, та двух телят зараз приносит. Я им скажу, что ты был злой дух, а я тебя прогнала!

Она насмешливо фыркнула, вообразив вытянутые лица родни.

Но Грач не засмеялся в ответ, а положил руки ей на плечи и заглянул в лицо. И Смеяна вдруг поняла, что ей трудно расстаться с ним. За эти дни она привязалась к нему больше, чем к братьям.

— Это правда, и даже больше, – тихо заговорил Грач. – Ты не просто удача, ты – счастье! Даже тот бычок из березняка это понял. А мне тебя боги послали. Пойдем со мной.

Смеяна изумленно раскрыла глаза. Такого она не ждала.

— Послушай, – продолжал Грач. – Держимир любит меня больше, чем иные любят родных братьев. Я не обижен ни местом на пиру, ни долей в добыче и в дани. Ты будешь жить не хуже княгини, тебе не придется больше поить скотину и полоть репу. Не могу пообещать, что у меня не будет других жен, но клянусь Перуном – я никогда не обижу тебя.

Смеяна молчала, не зная, что ответить. Ей было трудно смириться с мыслью, что Грач сейчас уйдет и они едва ли еще когда свидятся, но и уйти от Ольховиков, навсегда проститься с родным племенем она не могла решиться. За судьбой пойдешь и дальше, чем в чужое племя, но она вовсе не думала, что Грач – ее судьба. Ее роднило с ним только стремление к воле, к праву быть самим собой и не подлаживаться под всех. Но как знать – а достанет ли ее в земле дрёмичей тот взгляд янтарных глаз леса? Не потеряет ли она там надежду раскрыть свою собственную тайну?

— Нет, я не могу… – прошептала она. – Я должна быть здесь…

Грач молчал, глядя ей в глаза.

— Как хочешь, – чуть погодя ответил он. – Ты дала мне выбрать дорогу, и я не стану мешать тебе выбирать самой. Но я никогда не забуду, что ты для меня сделала.

Смеяна вздохнула с облегчением, видя, что его не ранил ее отказ. Они снова обнялись, потом Смеяна оттолкнула его от себя. Ее тянуло к нему, но она ясно ощущала, что это влечение – боковая тропка, уводящая прочь от истинной дороги ее судьбы.

— Да будет с тобой Брегана Охранительница, Сварог и Перун, да пойдет с тобой Попутник и да бежит от тебя Встрешник! – от души шептала она. – Иди! Иди!

Грач оттолкнул долбленку от берега, вскочил в нее, оттолкнулся веслом, стал выгребать к середине. Несколько раз он оглядывался, и Смеяна каждый раз махала ему, чтобы плыл быстрее. На блестящей воде черный очерк долбленки и человека в ней был хорошо виден, и Смеяна провожала его глазами до самого противоположного берега. Но там царила густая тень, и лодочка пропала в ней, еще не дойдя до песка. Как она пристала, Смеяна не могла видеть.

Ну вот и все. Смеяна постояла еще, вслушиваясь, но даже ее звериный слух не различал ни всплеска, ни шороха на другом берегу. Только перегрызенный ремешок с девятью узелками остался у нее на память о Граче. Нет, это не имя. Напрягая память, Смеяна прошептала про себя: Байан-А-Тан. Жаль, она так и не догадалась спросить, что означает это имя.