Книга Утренний Всадник, страница 72 – Елизавета Дворецкая

— Где? – тут же спросил Грач.

— А я помню? Какой там первый город смолятический от нашей стороны?

— Велишин.

— Значит, там.

— А кто сказал?

— Тот городник, что остался крепость строить.

— Остался?

Грач призадумался, потом протяжно просвистел:

— Так что же мне – зимовать в этой норе? Пока он город не построит? Да я тут мхом обрасту и говорить разучусь, настоящим лешим стану! Ах, город еще! Держимир и так на стены кидается, а тут еще такая радость!

— С чего ему на стены кидаться? – Смеяна хмуро глянула на Грача. – Лучше дела не нашел?

— Так он же думает, что я убитый.

Грач помрачнел, глубоко вздохнул, прикусил губу.

— А ему без тебя никак нельзя? – недоверчиво спросила Смеяна.

— Грустно ему без меня, – серьезно ответил куркутин.

— Ты что, у него затейниках состоишь?

— Да вроде того. Я же его брат.

— Чего?

Широко раскрыв глаза, Смеяна повернулась к Грачу и даже дернула его за рукав, чтобы он посмотрел на нее. Ей казалось, что она ослышалась. Грач глянул в ее изумленные глаза, потом невесело усмехнулся:

— А ты не знала?

— Откуда мне знать?

— А разве я не сказал? Тогда же, когда ваш старик на меня это надел. – Грач прикоснулся к поясу, где под рубахой был повязан науз. – Я не помню, чего он меня спрашивал, но я ему, похоже, все сказал. А силен у вас старик, я тебе скажу…

— Ты не говорил, что ты брат князя! – перебив его, воскликнула Смеяна. – Ты сказал, что не знаешь своего отца.

— Ну да, не знаю! – с усмешкой согласился Грач. – Но догадываюсь. И весь Прямичев догадывается. А Держимир так твердо верит. Так что помни – моя голова дорого стоит. Не гривну серебра, много больше!

Смеяна недоверчиво усмехнулась: трудно было поверить, что этот черный леший с грачиным носом – княжеский сын, почти как Светловой! А Грач вдруг взял обе ее руки и заглянул ей в лицо.

— Красавица ты моя! – проникновенно сказал он. – Глаза твои золотые, ненаглядные! Отпустила бы ты меня! Придумай что-нибудь, ты же можешь! Мне в Прямичев надо, и поскорее! Держимир там без меня стены крушит, и некому ему слово доброе сказать! Да и Дарована… Ведь женят Светловоя на ней, верно говорю! Отпусти меня – может, со мной-то будет Держимиру удача, наша будет княжна! Наша, понимаешь!

Смеяна опустила глаза от стыда. Она видела, что Грач угадывает ее глупейшую и бессмысленную любовь к Светловою.

— Я бы тебя отпустила… – тихо сказала она. – Не за княжну – пусть ее, как боги велят… Судьба придет – за печкой найдет…

— Э, нет! – весело возразил Грач. – Барахтайся – выплывешь! Ты на меня посмотри – я, сын князя, за жерновом сижу, сижу, потому что знаю – не на век! Я еще в седле буду!

— Будешь, – со вздохом согласилась Смеяна. – Ты-то будешь! Другой бы с такой раной и шага не шагнул, а ты за три версты ушел!

Грач подмигнул ей, и она улыбнулась, не в силах больше грустить. Веселая уверенность Грача передавалась ей, и она тоже начинала верить во что-то далекое, смутное, но хорошее.

— Пойдем! – Смеяна вскочила с поваленного ствола и схватила Грача за руку. – Пойдем к Велему! Я его уговорю!

* * *

Черный кот сидел не на крылечке Велемовой избушки, а на крыше. Для Смеяны это служило верным признаком, что к ведуну только что приходил кто-то чужой. Оставив Грача в нескольких шагах от опушки под дубом, она толкнула дверь.