Книга Утренний Всадник, страница 34 – Елизавета Дворецкая

Нечего было и думать догнать смолятичей, опередивших дружину на целый день, и Светловой увидел знакомые ладьи только у славенской пристани, где останавливались неподалеку от Велесова святилища все торговые обозы. На княжьем дворе Светловой не успел сойти с коня, как навстречу ему выбежала мать. К сорока годам княгиня постарела, сходство Светловоя с ней стало меньше, чем было в детстве, но он по-прежнему любил ее больше всех на свете. Завидев ее встревоженное лицо, Светловой почувствовал острый укол тревоги и торопливо бросился к ней на крыльцо.

— Соколик мой! – вскрикнула княгиня, встретив его на середине ступенек и поспешно обняв. – Что с тобой?

Светловой взял ее за плечи с чувством нежной заботы: теперь он был выше ее и сам мог укрыть ее в объятиях, как она укрывала его в детстве.

Княгиня вскинула голову и обшаривала торопливым взглядом его лицо. Заметив тонкий белый шрамик над бровью, которого не было раньше, она осторожно прикоснулась к нему кончиками пальцев.

— Мне рассказали, что ты ранен, что у тебя вся голова… – начала княгиня и запнулась, не находя подтверждения тому, чего ждала.

— Ах, это! – Светловой все понял и рассмеялся от облегчения, что для беспокойства не было настоящего повода. – Пустяки. Оцарапали только, видишь, уже все зажило. Тебе смолятичи рассказали?

— Да, сам Прочен говорил: «Сын у вас молодец, витязь настоящий!» А у меня сердце не на месте… – Облегченно вздыхая, княгиня приложила руку к сердцу. – Целая битва, говорит, была, а ведь Прочен зря не скажет, – продолжала княгиня, но Светловой перебил мать.

— Погоди, матушка. Он здесь, Прочен этот?

— А где же ему быть? – Княгиня удивилась. Она говорила о смолятинском госте как о старом знакомом. – Они не сильно вас опередили, перед полуднем только приплыли. К отцу пошли, он их сперва в гриднице принял, потом Прочена к себе увел. И по се поры беседуют. И никого к себе не пускают, только Кременя одного позвали.

— Так кто же он такой? – нетерпеливо воскликнул Светловой. – Не купец же, в самом деле! Почему отец его так принимает?

— Какой купец? – Княгиня посмотрела на сына с недоумением. – Прочен же это! Ах! – сообразив, воскликнула она. – Ты ведь забыл его! Уж лет пять, как он у нас был в последний раз! Да нет, все шесть будет! А мне и невдомек… Так он тебе купцом сказался?

— Да, да! – От нетерпения Светловой едва сдерживался, чтобы не повысить голос на мать. – Так кто же он?

— Да он тысяцкий глиногорский, князя Скородума первый воевода. Как же ты его забыл?

Светловой промолчал, озаренный воспоминанием. Да, теперь он вспомнил. Когда шесть с лишним лет назад его опоясывали мечом, воевода Прочен приезжал с подарками от смолятического князя. Конечно, за шесть лет Прочен изменился, да и не мог двенадцатилетний отрок запомнить всех – слишком много впечатлений обрушилось на него тогда. Но теперь понятно, почему лицо смолятича показалось Светловою знакомым.

— Зачем же он приехал?

— Ох, не знаю. – Княгиня вздохнула и озабоченно покачала головой. – Меня на беседу не звали. Знаешь ведь отца – сперва сам решит, а уж после нам скажет. А я боюсь – не дай Перун войны…

— Да что ты, матушка! – Светловой обнял княгиню, стараясь говорить бодро и уверенно. – С кем нам воевать теперь? У нас со всеми землями мир…