Книга Утренний Всадник, страница 231 – Елизавета Дворецкая

Но Велемог не был бы достоин своего княжеского рода, если бы растерялся. Бессознательно стерев кровь со щеки, безумными глазами он окинул поле, выискивая волка-оборотня, с которого начался этот ужас, но того нигде не было видно. Конница дрёмичей била края пешей стены, а прямо на Велемога надвигался ратный строй дрёмичей, ощерившийся копьями. Стрелы пролетали над его головой, и ему даже почудился где-то вдали отчаянный крик Держимира, требовавший не стрелять в него, Велемога. Видно, живым хочет взять, гром его разрази…

Повернувшись, князь Велемог бегом бросился назад. Середина пешей стены, теснимая собственными краями, еще держалась; ряды расступились, впустили князя в середину.

— Держаться! Держаться! – кричал он, сам себя не слыша.

В мыслях его билась отчаянная надежда: раз волчий вой прекратился, то, может быть, Светловою и Боримиру удастся собрать рассеянную конницу и вернуть ее в бой.

* * *

Боримир лишился коня одним из первых: огромный волк с бешеными красными глазами вцепился ему в горло и мощным толчком опрокинул на землю, словно новорожденного жеребенка. Боримир, обученный падать из седла, прокатился по земле и остался невредим, только ушибся о чей-то брошенный щит; он уже считал себя мертвым, ожидая, что вот-вот звериные зубы вопьются ему в шею. Но рядом метнулся горячий вихрь, ноздрей коснулся звериный запах – волк промчался мимо. Боримир мгновенно вскочил на ноги, уже держа наготове нож, но зверя близко не было. Увернувшись от чьего-то коня, с задушенным храпом мчавшегося мимо, Боримир оглянулся: всадник висел на конском боку, ремни седла были порваны, и он из последних сил удерживался, чтобы не сорваться под копыта.

Бешеный конь унес Боримира довольно далеко: стена речевинов осталась позади, и ее уже плохо было видно из-под насевших дрёмических конных полков. «Почему же их кони не понесли?» – мелькнуло в мыслях Боримира. Но долго раздумывать об этом было некогда. Быстро вертя головой по сторонам, князь искал своих: рароги в чешуйчатых панцирях, в округлых, по заморянскому образцу, шлемах с полумасками были хорошо заметны среди других. Впереди и по бокам он видел множество своих всадников, уносимых бешеными конями. Вся его дружина стояла с этого бока, поэтому и рассеялась теперь в одной стороне. Собрать ее будет легче.

Мимо скакал конь без всадника, роняя хлопья белой пены с удил, но уже замедляя шаг: первый испуг миновал, а волков поблизости больше не было. Примерившись, Боримир ловко прыгнул, повис на узде, смирил коня и вскочил в седло. На коне – и снова князь!

Крепче держа поводья, он поскакал вслед за своими людьми, надеясь собрать хоть кого-нибудь. Речевинам, пожалуй, уже не поможешь, но первый долг князя – сохранить свою дружину и вывести ее назад, к своим.

Вскоре он наткнулся на труп волка – тот лежал на боку, вытянувшись и запрокинув голову, а в животе его из длинного багрового разреза торчал длинный рарожский нож. Боримир придержал коня: значит, эти волки смертны. Окинув взглядом равнину, он не увидел больше ни одного зверя. Только позади, в гуще битвы, еще раздавался густой и леденящий вой одиночки: тот самый, что начал первым.

Завидев своего князя, рароги понемногу стали подтягиваться к нему. Их собралось уже полтора десятка, но где-то по равнине и ближним рощам рассеялось еще четыре десятка. Нескольких Боримир уже видел мертвыми, но надеялся, что боˊльшая часть уцелеет.