Книга Утренний Всадник, страница 165 – Елизавета Дворецкая

Береговой хребет круто изогнулся вверх – к опушке леса. Впереди мелькнули темные стволы, навстречу двинулись люди. Раздались обрывки радостных голосов: все увидели девушку на руках у князя.

— Баян где? – прохрипел Держимир, отворачивая лицо от снега, чтобы не намело в рот.

Никто ему не ответил, но Дозор принялся колотить мечом по щиту. Другие тоже загремели оружием, подавая знак своим, что дело сделано. Нестройный звон был хорошо слышен сквозь вой ветра, и зимние духи разлетались прочь, испугавшись острого железа. Держимир передал девушку Озвеню, попытался оглядеться. Кто-то размашисто хлопнул его по плечу, и он узнал брата. Можно было уходить. Железный звон прекратился, отроки потянулись по тропе в лес.

Под прикрытием деревьев буря была не так страшна. Порывы ветра ослабели, запутавшись в стволах, снег застревал в ветвях, и можно было идти почти свободно. Озвень шагал в середине строя, перекинув девушку через плечо. Наверное, она устала, поскольку больше не вырывалась. Вокруг было темно – наконец-то пришла настоящая ночь. Впереди мелькнул огонек – зажгли факел, и рыжее пламя плескалось, пригибалось и рвалось на клочки под ветром, но не гасло.

Дрёмичи все шли и шли, молча, упрямо и быстро, как настоящие лешие. Далеко-далеко меж ветвей затеплился рыжий глаз огня – это Звенила жгла костер на той поляне, которая несколько дней служила им приютом. Оттуда начиналась дорога назад, в родные земли.

* * *

Наутро был тихий и ясный день. Мир лежал погребенным под грудами пушистого, ослепительно-белого снега, и вчерашний буран казался дурным сном. Но он был не сном, а страшной явью, едва не наделавшей больших бед. Княжича Светловоя нашли в снегу счастливым чудом: один из отроков буквально споткнулся об него. Еще немного – и наследник Велемога был бы погребен навеки. До сих пор он лежал в шатре без памяти и не мог рассказать, почему лишился чувств.

А еще пропала Смеяна – ее нигде не могли найти. Смолятичам не было до нее особого дела, но отроки Светловоя не знали, что и подумать: она ведь не из тех, кто может заблудиться. Дарована рассказала, что ее увел из шатра кто-то из отроков, но никто ничего не знал о ее судьбе.

А на ровной пушистой поверхности снежного моря не оставалось к утру ни единого следа.

За ночь «лешие» Держимира ушли верст за пятнадцать – немало по такой дороге. Княжну посадили на коня, а повод Озвень намотал на кулак, и Держимир почти не думал о ней по дороге. Он так устал, что не мог думать ни о чем, кроме отдыха.

Телу его было тяжело, но душу заполнило удивительное, непривычное и оттого особенно сладкое чувство покоя. Напрасно он напоминал себе, что они идут по землям дебрического оборотня и каждый миг следует ждать беды, да и Велемог со Скородумом, когда узнают о похищении княжны, не останутся сидеть сложа руки. Все напрасно – гора свалилась с плеч Держимира и безнадежно отстала, ей было больше его не догнать и не забраться на усталые плечи. Держимир сидел в седле, мерно покачиваясь и закрыв глаза, и ему было так хорошо, как будто он уже достиг исполнения всех своих желаний и надежд.

О Дароване он вспомнил только под утро, когда в лесу стало понемногу светать и пришлось задуматься об остановке. По глухим лесам можно было идти и днем, но сейчас предстояло пересечь местность возле городка Хортина. Эти места были населены довольно плотно, и при свете дня было мало надежды пройти здесь незамеченными. Надежнее было затаиться в дебри погуще и переждать до темноты. Дозор уверенно вел дружину к укромной поляне, где они останавливались по пути сюда.