Книга Утренний Всадник, страница 160 – Елизавета Дворецкая

— Здесь нам тоже нечего стоять! – возражал ему смолятич. – Ты в снегу хочешь ночевать? Лучше мы дойдем до жилья попозже, но будем спать у огня! Ты о княжне подумал!

— Нас никто не пустит в Журченец! Когда стемнеет, они закроют ворота и не откроют никому! Сам знаешь, дни-то какие нехорошие.

— Ох, Матушка Макошь, Дажьбоже пресветлый! – причитала где-то рядом кормилица Дарованы.

— Уймись, матушка! – ответил ей голос самой княжны. – Все живы, не зови нечисти напрасным плачем.

— Давай, батюшка, шатры ставить! – крикнул впереди голос Преждана. – Не доедем мы в темноте, заблудимся! До утра переждем, а там и снег перестанет!

С трудом откопав занесенные волокуши обоза, отроки принялись ставить шатры. К счастью, первым под руку попался шатер Скородума, покрытый медвежьими шкурами. Его поставили прямо посреди Истира, где ехали, и туда же Миломир отвел Смеяну.

— Побудь пока, передохни, а там, захочешь, мы тебя к себе заберем, – пообещал он. – А то кое-кто без твоих баек не заснет!

Миломир улыбнулся, потирая рукавицей застуженные и исхлестанные бураном щеки. Он сам был в душе неравнодушен к Смеяне. Если бы об этом узнала его боярская родня в Славене, то шум и крик были бы до самого неба. И конечно, бабки и мамки решили бы, что она его приворожила!

— А княжна меня пустит? – боязливо шепнула Смеяна.

— Иди быстрей! – Миломир поднял тяжелый полог, уже из бурого ставший белым, и подтолкнул Смеяну внутрь.

Она вошла и сразу вздохнула свободнее: теперь падающий снег не мешал дыханию. В шатре было темно, но в дальнем углу уже посверкивали искры: кто-то старался выбить огонь.

— Княжна светлая! Овечка золотая! – почтительно позвал Миломир, шагнув вслед за Смеяной.

Щурясь, он пытался разглядеть в шатре хоть что-то, но измученные ветром глаза слезились и ничего не видели.

— Я здесь, – ответил из глубины знакомый мягкий голос. – Кто там?

Смеяна быстрее привыкла к темноте и уже различила несколько женских фигур, в том числе и шубку княжны с белой горностаевой оторочкой.

— Овечка золотая! – Миломир вслепую поклонился на голос. – Благополучна ли ты?

Боярский сын был хорошо воспитан: в отличие от иных, владеющих только конем и оружием, он еще владел учтивостью княжеских хором и даже знал, как следует называть дочь того или иного княжеского рода. Заревическую княжну Отраду он назвал бы ясной зарей и был бы выслушан благосклонно. И даже сейчас, едва отдышавшись, он не собирался ничего упускать.

— Благо тебе буди, внук Сварога! – ответила княжна Дарована, не видя, кто к ней обращается, но по выговору распознав речевина. – А благополучен ли княжич Светловой и его дружина?

— Княжичу и дружине дороже твое благо, золотая овечка, и доброе расположение! – заверил ее Миломир и попросил: – Не согласишься ли ты, светлая княжна, принять под свой кров эту девицу, нашу ведунью?

— Это ваша ведунья? – чуть поживее спросила княжна и даже шагнула вперед, пытаясь разглядеть получше. – Вот как? Почему вы раньше не сказали, что у вас есть своя ведунья?

— Велес и Макошь хранили нас здоровыми…

— Почему же она не предсказала этот дикий буран? Мы бы не выезжали из Велишина.

— Это не настоящий буран! – воскликнула Смеяна. Ее вежества не хватило дождаться, пока спросят. – Он навороженный! Я снежных духов чую – они веселые, они играли с нами, их кто-то послал!