Онлайн книга «Утренний Всадник»
|
Глядя на чашу в руках Макоши, Смеяна вдруг вспомнила свою давнюю беседу с Велемом о Чаше Судеб, которая каждому может открыть его судьбу. Там, в руках богини, была сейчас и судьба Смеяны. Но разве к ней подступишься? И думать нечего. Смеяна испугалась этой мысли. От вида Макоши ей было неуютно, даже страшновато, как непослушному ребенку перед очами строгой бабушки. Зябко поводя плечами, она отошла от щелочки и толкнула дверь назад, так что кикимора едва успела вытянуть в сени голову. — Что – страшно? – ехидно спросила кикимора, подергивая костлявыми плечиками. – Ничего, я притерпелась, и ты притерпишься. Она зла не делает. Если ее не злить. Смеяна обхватила себя руками за плечи и пошла назад в истобку. Она не могла понять, почему ей так неприятно видеть богиню. Не от одной же нелюбви к прялке! Какой-то темный, неясный страх поднимался из самой глубины ее существа, и дом, печь, сноп под матицей не казались надежной защитой. Кикимора снизу дернула ее за рубаху, и Смеяна вздрогнула, опомнившись. — Ты как пойдешь на беседу, с собой пирожка возьми да мне под лавку положи! – деловито заказала кикимора. – Я там, под лавкой, сяду да буду прясть, а веретена тебе подкладывать. Никто меня не увидит, а у тебя напрядено больше всех будет. Смеяна улыбнулась – так же для нее и полудянка работала. Целую дружину из нежити себе собрала! Но тут же ей стало обидно: почему же все это так? Почему другие девушки могут прясть сами? Почему у них глаза не светятся в темноте, но и веретено не валится из рук? — Послушай! – Смеяна обернулась к кикиморе. – Скажи – я правда оборотень? Ты – нечисть, ты знать должна! — Батюшка-Домовой! – Кикимора вдруг испугалась, как будто увидела Огненного Змея, шарахнулась прочь, кинулась в угол и пропала, спряталась к себе в подпол. Смеяна шагнула было за ней, но остановилась, вздохнула. Теперь не поймаешь! Стараясь никого не разбудить, она снова легла на свое место и закрыла глаза. Но заснуть не удавалось: перед взором ее дрожал огонек лучины, кривлялась фигурка кикиморы, качался синеватый туман расступающейся Межи, и над Истиром величаво шагала Мать Всего Сущего с Чашей Годового Круга в руках. Никто из смертных, кроме разве умелых чародеев, не может увидеть все это. Почему же тайное открыто ей? Тайное открыто, а обыденные дела не даются? Почему кикимора работает за нее, но боится ответить на такой простой вопрос? И в душе Смеяны проснулась острая тоска по кому-то умному и сильному, кто сумеет рассказать ей о ней самой. Но не за Макошью же бежать! Страшно! И ей вспомнились летний лес, многоголосый шелест, дрожащее кружево солнечного луча на траве под березами, сумрачная прохлада ельника, свежие запахи трав и хвои. Перед взором ее сияли те огромные янтарные глаза, которые с детства провожали ее в лесу. Кто их хозяин? И где он? Смеяна не могла даже вообразить его, но почему-то верила, что среди Лесных Отцов найдется отец и для нее. * * * Утром чуть ли не все женщины и даже девчонки сбежались посмотреть на веретено Смеяны. Такой тонкой и ровной пряжи в семействе Добрени еще не видали. — Да верно ли до полуночи сделано? – в который уже раз спрашивала у Смеяны тетка Купава. – Да когда же ты успела? Ой, смотри, девка, – если в пятницу пряла, Макошь веретеном истыкает… |