Книга Милая Элинор, страница 74 – Ксения Чапин

По ее щекам заструились ручейки горячих слез. У ее ног огромной горой лежало тело Кристофера Баррингтона. Его венец лежал в пыли, а золотые кудри окрасились красным. Красивое лицо этого далеко не благородного лорда было спрятано в луже, сочащейся по вискам крови.

Каким бы плохим не был этот человек, меньше всего Элинор желала ему истинного зла. Картина, представшая перед ее глазами, ужасала, холодила все нутро девушки и застилала соленой пеленой глаза.

— Кристофер… — неуверенно позвала Элин, не надеясь услышать ответа.

Она опустилась на колени, отбрасывая с бледного лица мужчины волосы и, не без труда, переворачивая его на спину.

— Господи… я убила его… — зашептала девушка. Краска сошла с лица Элинор, и она сама стала походить на бездыханного человека перед ней.

Черный шелк устилал землю, утопая в луже крови. Испачкались и руки Элли.

Она пыталась трясти Кристофера, бить его ладонями по щекам, прижимать кровоточащую рану на его голове, но все это не имело смысла.

— Очнись! Да очнись же ты! — плечи ее затряслись от холода, но девушка все продолжала пытаться нащупать пульс. Она прильнула к груди, пытаясь уловить сердцебиение, но от звона в собственных ушах не могла разобрать наверняка.

Юная Элинор Спенсер не была труслива. Она всегда отвечала за содеянное стойко, и никогда не лукавила, если точно знала за собой вину. Этот вечер не станет исключением. Дрожащими губами она шептала отрывки из «Отче наш», сбивалась, начинала ругать настырного, и грубого Баррингтона, а потом вновь возвращалась к молитве.

Этот вечер мог закончиться совсем иначе, не послушай она Викторию, и останься она дома.

Артур бы вернулся в особняк, они бы долго обнимались в саду, а затем, вместе бы ужинали, забрав полные ароматной еды тарелки прямо со стола в большой столовой. Они бы укрылись от Виктории и тетушки Шарлотты, от слуг и бестолковых разговоров. Элинор рассказала бы Артуру историю, прочитанную до его прихода, и выслушала бы, как прошел его день. Насытившись, они бы играли в карты, шутили… а затем, Артур бы увлек ее в большое кресло у камина и они бы долго целовались, наслаждаясь друг другом. Любя друг друга.

Как жаль, что вечер прошел совсем не так.

Если ее участь предрешена теперь, то совсем не стоит никого звать на помощь. Никто теперь не сможет ей помочь.

Элинор смотрела, какое то время, на окровавленное лицо Кристофера, потом на свои багровые руки, затем, она подняла свою голову и остановила взгляд на бездонном черном куполе. Если повезет, она увидит падающую звезду.

Яркие пятна небосвода притягивали, гипнотизировали, поднимали с колен на ноги, и, воспаленному сознанию девушки стало казаться, что заговорили человеческим голосом.

Только когда холодного лба Элин коснулись твердые сухие губы, и надолго запечатлели этот целомудренный поцелуй, крепко прижимая ее онемевшее тело к себе, девушка попыталась сфокусировать взгляд.

Прямо перед ней, словно прекрасное виденье, стоял Артур. Его густые темные брови были сдвинуты на переносице, крупные ноздри раздувались от тяжелого и частого дыхания, а ладони сгребали со спины волосы и аккуратно скручивали их в тугую спираль.

Глаза любимого мужчины Элинор были черны, как сгущающаяся ночь вокруг.

— Почему ты в крови? Что-то болит?

Казалось бы, заполнившее Элинор спокойствие, вновь покинуло ее, и она горько заплакала.