Книга Милая Элинор, страница 124 – Ксения Чапин

Молодые люди вошли в дом.

— Мэйбл, наша спальня готова? — Спросил у экономки хозяин.

— Да, господин! Всегда была готова! Уже набрана горячая ванна, скоро принесут теплое вино со специями и поздний ужин. — Мэй быстрым шагом скрылась в крыле для обслуги.

— Я все это время спала в нашей спальне. В твоей комнате. Иногда в твоем кабинете, когда засиживалась за бумагами до утра. Зачем мне нужны были будуары и балдахины с рюшами над кроватью?

— Мой аскетический минимализм тебя устраивал? — удивленно поднял брови мужчина.

— Я принесла цветы … и книги… — задумалась Элин.

Они шли медленно, держась за руки. Непринужденно разговаривая друг с другом, но осознавая, каким долгим и тернистым быть путь к этой легкой беседе.

Элинор вспомнила то утро, когда Артур уехал.

В ее воображении, мимо них по лестнице пробежала вниз полупрозрачная, полураздетая женская фигура. Словно наяву, она видела, как спотыкалась тогда, как разрывались обручальные индийские браслеты на ее ногах, и слышала звон бусин, отскакивающих от полированного дерева ступеней.

Видение скрылось за их спинами, плакало и кричало, подбрасывая вверх белые облака из простыней, которыми была укрыта мебель. И исчезло.

Элин пришлось крепко зажмуриться, чтобы перед глазами прояснилось, тени ушли, а живые остались.

Супруги заперли за собой дверь, прошли сквозь спальню, мимо огромной кровати с разбросанными по ней листами письма Виктории, в котором она предупреждала Элинор о возвращении Артура, прямиком в ванную комнату.

Огромные окна запотели.

Над мраморной круглой чашей клубился горячий пар. Рядом с пальмами и орхидеями стояли высокие серебряные подсвечники с горящими толстыми свечами.

Артур потянулся к блестящим бронзовым пуговицам на новеньком мундире, но жена опередила его.

— Позволь мне? — и она с такой любовью заглянула в его глаза, что дышать мужчине снова стало трудно.

Сердце билось медленно, но словно неспешный тяжелый молот, с трудом поднимающийся над наковальней и потом с грохотом опускающийся вниз.

Бух… бух… бух…

Китель Элинор заботливо свернула и положила на пол. Затем ослабила ремень, высвободила полы рубахи и потянула вверх, снимая через голову. Элли осматривала каждый сантиметр его израненного торса, каждую царапину и каждый шрам, оставленный вражеской саблей или плетью, а ее руки тем временем, сворачивали, разглаживая складки, рубаху. Она легла сверху кителя.

Девушка вытащила из шлевок ремень. Она встала на колени, спуская вниз брюки. Расшнуровала и отставила в сторону тяжелую обувь. Брюки упали, и тоже были аккуратно собраны.

Элин прижала к груди всю военную форму мужа, подбородком зафиксировала ботинки, и безмолвно прошла через всю комнату, чтобы сбросить всю эту гору пусть и нового, но тряпья в камин. Она закрыла чугунную заслонку, чтобы не чувствовать гари и дыма.

— В следующий раз соберешься на войну… пойдешь так… — Она повернулась и плавно раскачивая бедрами приблизилась к полностью обнаженному Артуру.

Мраморные стены ванной комнаты загудели от раскатистого смеха. Артур не мог остановиться.

Его маленькая жена легким движением спустила свое платье и нижнюю сорочку с плеч. Красное облако окутало ее ноги, но она грациозно выбралась из его плена, подталкивала Артура к чаше. Мужчина повиновался и залез в горячую, обжигающую кожу воду. Он чувствовал, как Элли садиться позади него, широко разведя бедра, и обнимая его ими. Ни с чем несравнимое чувство близости наполнило воздух, вперемешку с паром, забиралось в ноздри и легкие. Артур начал дрожать, выставив перед собой смуглые ладони, он пытался усмирить тремор, сжать их в кулаки и успокоиться, но это было невозможно!