Книга Милая Элинор, страница 109 – Ксения Чапин

— Вполне хорошо. — Сурово процедила Элинор, и Генри от досады на нее с силой стиснул челюсти.

— Хорошо.

— Хорошо.

Элинор хотела побыстрее догнать девушек, избавиться от неприятного общества — И вас ничто не беспокоит больше?

К чему клонил Нортингер, Элли не понимала. А мужчину не отпускали мысли об украденном им поцелуе. Он представлял ее губы под своими снова и снова, и не мог смириться с мыслью, что для нее этот поцелуй ничего не значил.

— То, что беспокоит меня, не ваша забота! — Девушка с силой дернула свою руку, освобождаясь. В тот самый момент кролик снова дернулся, выскальзывая из цепких рук. Нортингер лишился в одно мгновение и руки девушки и своей добычи.

Элинор подхватила испуганное животное, прижимая к груди.

— Возвращайтесь в Лондон Генри… — и быстрым шагом направилась к дому, оставляя позади себя глубоко задумчивого мужчину.

Спустя еще несколько недель пришло письмо от Артура, где он описывал свое долгое путешествие. В Англии наступила настоящая осень. Октябрь вступил в свои права, дни и ночи стали холодными, а каждое утро и вечер поля и сады окутывал густой туман.

«Милая моя Элинор,

я сижу на выжженной земле, агрессивное, жестокое солнце, клонится к закату, но прохлады ждать не приходится. На коленях у меня кусок бумаги, наполовину пустая чернильница с пером, а перед глазами песчаные стены Кандагара. Чуть меньше двадцати дней я добирался сюда в компании офицеров из Лондона. Здесь спокойно настолько, насколько может быть. Не тревожься! Кабул уже пал, и наше посольство утверждено в столице, вместе с новым губернатором.

Тысячи солдат со всей Империи, повинуясь приказу Премьер Министра и Королевы, взяли в руки оружие и прибыли в Афганистан, британцы и индусы, часть буддистов, часть мусульман.

У стен Кандагара мы разбили шатры и маленькие палатки.

Мы ждем дальнейших указаний.

Близится время вечернего намаза, скоро над пустыней разнесется громкая песнь. Буддисты разместятся в стороне, и застынут с прямыми спинами, ища гармонию толи внутри себя, толи в самом существовании их Бога.

Католики и протестанты зайдут в палатки, и станут на колени перед раскладными кроватями, снимут с шей кресты и станут шептать молитвы.

Я же останусь здесь. На этом самом месте. Буду писать тебе письмо. Нарисую город, и в закатных лучах буду пытаться разглядеть тебя.

Ты снишься мне каждую ночь. Твое лицо мерещится повсюду….»

Элинор читала письмо, а сама бродила по саду, не в силах остановить ноги. Лист пергаментной бумаги дрожал в ее руках. Глаза не видели деревьев и кустов, но отчетливо видели лицо молодого, красивого мужчины, яркие синие глаза, отросшие темные волосы, загорелую кожу, небольшую бородку. Элинор своими глазами видела, как он сидит на каменистой земле, в запыленном мундире и вычерчивает стройные ряды стен Кандагара… для нее…

— «.. Я люблю тебя Элли. Твой Артур» — прочитала вслух девушка последние строки.

— Ты главное вернись ко мне…

Элинор не могла до сих пор осознать, что ее муж сейчас находится не в нескольких милях… он на другом краю земли! Жизнь шла своим чередом. Приезжали ее мать и отец. Прислали письмо с поздравлениями к свадьбе ее новая свекровь и свекр. Ей казалось, что никто больше не волнуется о судьбе Артура! Никто не боится, что он не вернется! Дом был холодным и пустым.