Книга Ведьмины камни, страница 315 – Елизавета Дворецкая

— Может, это и кстати, – обронил Мистина. – Что предостерег. Надоел мне этот троллев поход через Утгард. Повезет нам, не повезет – доброй славы здесь все равно не сыскать.

— Так что же – назад поворачивать? – Ингвар бросил на него угрюмый взгляд. – Опять? Я от греков едва отмылся, если меня еще старый дядька заставит штевень поворотить…

Мистина понимал это не хуже конунга: Ингвара до сих пор жег стыд после первого похода на греков, когда он сам был ранен в первой же битве и отступил в Болгарию, оставив войну другим вождям.

— С Эйриком мы непременно повидаемся. Но если сам Один предостерегает тебя от этой вражды, нарываться на драку будет глупо. Если он тебя оставил… – Мистина понизил голос, – то упрямиться значит погибнуть, и даже без особой славы.

— И что теперь – дары ему подносить? Любовные стихи сочинять?

— Послушай. Ничего непоправимого еще не произошло. Мы взяли Видимирь, но отбили его не у людей Эйрика, а у мятежных варягов. Это они – Мороз, Тень и Берег – убили Эйрикова зятя и его отца, это они целое лето грабили веси вдоль волока. Мы, то есть ты, только покарал их за эти дела. Сделал одолжение Эйрику, своему родичу.

Ингвар хмыкнул от невеселого смеха:

— Хочешь сказать, мы сюда явились Эйрику помогать?

— А кто докажет, что нет?

— Тень докажет, глядь! Он ведь у него, у Эйрика!

— Пусть он чего докажет, глядь! Кто он такой? Ублюдок и предатель, вот он кто. Слово его… – Мистина сплюнул. – Ты с Эйриком еще не ссорился. Он пока не знает, зачем ты пришел. Только догадываться может. И нам стоит сейчас поискать с ним встречи и поговорить. Если даже Один пришел к тебе с предостережением – пренебречь этим значит нарваться на быструю смерть, здесь ничего иного не дождешься. Хочешь сгинуть в этих болотах? Тогда уж лучше было сгореть в Босфоре – славы было бы больше.

— А греки? Мы из-за них сюда и притащились. Вернусь, они спросят: ну, покорили вы вашего Эйрика?

— Роману нет дела до наших дел с Эйриком. Его только хазары волнуют. Здесь можно разговаривать.

— Ты возьмешься?

— А как же, глядь! – с досадой воскликнул Мистина. – Троллева бабушка, что ли? Эйрик, видно, уже рядом где-то. Ты жди, я поеду вперед.

* * *

Взяв два десятка своей ближней дружины, Мистина Свенельдич отправился дальше по Мерянской реке. То и дело его трубач оглашал леса по берегам звуком рога, давая знать о своем продвижении – чтобы не нарваться на стрелы какой-нибудь засады, которую уже стоило здесь ожидать. День еще не закончился, когда на призыв рога с востока ответил такой же рог – это был передовой дозор Эйрика.

Два отряда сошлись и поговорили. Мистину с его людьми отвезли к Эйрику – он с войском шел чуть позади. Мистина, для этого случая взявший с собой хороший синий кафтан и красный плащ, сошел на песок из лодьи такой же величавый, как если бы здесь были конунговы палаты – с золотыми браслетами на руках, с серебряной гривной на шее, подпоясанный поясом печенежского князя, с дорогим мечом-корлягом на плечевой перевязи, сиявшим позолоченной отделкой ножен и рукояти.

Эйрик ждал его, стоя у своей лодьи – в простой дорожной одежде, он тем не менее всем видом выражал превосходство над простыми смертными. Ростом они были равны, но Эйрик, вдвое старше и плотнее, казался выше и внушительнее.