Книга Ведьмины камни, страница 242 – Елизавета Дворецкая

Хельге стало жарко, дыхание участилось, все тело наполнилось ожиданием. Так же медленно она подняла руку и коснулась розового пятна у него на щеке. Эскиль приподнял ее и позволил обхватить руками его шею, но все равно ее полулежачее положение оставалось очень ненадежным.

— Я… – начала Хельга, сама не понимая, сколько правды в том, что она пытается сказать, – я бы хотела… чтобы было по-другому. Чтобы мы были… более равны. Но ты должен понять… даже если я потребую другого мужа, когда прежний еще не остыл…

— Он остыл! – низким голосом возразил Эскиль, лаская ее бедро под сорочкой и тем напоминая, что с ним-то по-другому.

— На костре не остыл!

— Но теперь он уже не сможет влезть между нами.

— Эскиль, прошу тебя! – взмолилась Хельга, с дрожью отметив, что, кажется, в первый раз за все время назвала его по имени. – Пока все так, я ничего не могу… Но и ты не должен… лишать себя возможности достойно исполнить обет. Потому что… – извернувшись, она встала на колени на скамье и теперь взглянула Эскилю в лицо сверху вниз, – я не хочу, чтобы Фрейр на тебя разгневался и у тебя все стало, как у мыши!

Эскиль хмыкнул, потом захохотал, выпустил ее и закрыл лицо руками…

Варяги ушли на заре: погрузились в свои лодьи и тронулись по реке Ольховке на север. От Видимиря начинался сплошной водный путь, называемый Мерянской рекой: из длинной извилистой Песи в Чагодощу, потом в Мологу, а потом в Валгу, которая, спустя много-много переходов на восток, впадала в могучий Итиль. Но варяги, как сказал Хельге Эскиль, собирались не далее Мологи и не намеревались даже приближаться к Силверволлу. Они не искали сражений с Эйриком и хотели только обеспечить себя добычей, отрезав жителям путь к бегству на восток.

Хельга простилась с Эскилем в избе, не провожая до лодий.

— Будь осторожна, – сказал он ей на прощание. – Фроди и Гаут будут ночевать здесь у тебя, остальные в большом доме. Не бойся их. Если что нужно, пошли кого-нибудь из них к Ятмунду, я ему сказал, чтобы исполнял все твои просьбы. Из города не выходи. Я велел тебя не выпускать. Мало ли кто тут вокруг рыщет.

Хельга не знала, почему он так о ней беспокоится: из любви или из опасений за ценную добычу, но ему было не все равно, что с ней станется.

— Я вернусь дней через пять, надеюсь, не позже. Если ничего не случится.

Хельга молчала, в душе желая, чтобы он поскорее ушел. Очень хотелось остаться одной – или почти одной – и хоть немного отдохнуть от тревог и обдумать свое положение.

— Ну? – Эскиль, пристально на нее глядя, приподнял свои светлые брови и наклонился к ней.

Поняв, чего он хочет, Хельга помедлила. Желая прощального поцелуя, он притязал на сердечную близость с ней, а она пока ничего не обещала! Она ему не жена и не невеста, чтобы целовать на прощание. Но отталкивать его было бы и опасно, и, пожалуй, несправедливо: он просит о том, что мог бы просто взять.

Хельга оперлась рукой о плечо Эскиля – теперь на нем была новая Несветова рубашка из крепкого свежего беленого льна, – потянулась к его лицу и поцеловала: она метила в розовое пятно ожога, но Эскиль немного повернул лицо и поймал ее поцелуй губами. Хельга позволила ему довольно глубокий, напористый поцелуй – он словно хотел и распробовать ее получше, и напомнить о своих правах, – но не ответила. Кажется, в глазах его мелькнуло разочарование, когда он выходил за дверь, кивнув ей на прощание.