Книга Ведьмины камни, страница 181 – Елизавета Дворецкая

— Мне нечего терять и нечего бояться, – спокойно ответил Эскиль, тихо, в упор глядя на Мистину, как будто они были здесь только вдвоем. – А вот тебе – есть.

В этом прозвучала угроза – более действенная, чем когда Эскиль грозил оружием своей оголодавшей и озлобленной дружины. У Мистины ничто не дрогнуло в лице, но в непроницаемых серых глазах мелькнула искра понимания – и Эскиль поверил, что нашел в этой стене слабое место.

— Я не буду говорить с тобой наедине. – Уже эти слова со стороны Мистины были признанием некоторой слабости. – Говори сейчас или оставь при себе.

— Опасаешься за свою честь? – Эскиль улыбнулся левой стороной рта: эта привычка у него осталась, хотя от ожога на правой щеке сохранилось лишь бледное розовое пятно, где больше не росла борода.

— Мне есть за что опасаться.

— Ты боишься потерять его доверие, – тихо продолжал Эскиль, хотя и так в избе каждое его слово достигало всех ушей. – И правильно боишься. Он ведь, хоть и не слишком удачлив, но не глуп. Он знает, кто в собственной дружине превосходит его во всем – силой, доблестью и удачей. И даже почти не уступает знатностью рода: ведь твоя мать была дочерью конунга вендов, ничуть не хуже его матери, и твой отец происходит от конунга данов. Он знает, что ты привел его людей к победе и славе. Это знают все. И если ты захочешь приобрести еще больше славы – той, какой заслуживаешь, – то нам вовсе не из-за чего ссориться. Мы будем твоими людьми.

Мистина помолчал. В избе, где тесно сидели более десятка мужчин, стояла такая тишина – когда ее не разрывал кашель Велейва, – что было слышно слабое гудение ветра сквозь заслонки на оконцах.

— Что ты молчишь? – не выдержал Эскиль.

— Вспоминаю, в который… Я слышу это в третий раз. Ты знаешь об этом? Хотя, откуда тебе знать…

Эскиль слегка переменился в лице, выдавая свое недоумение.

— Еще той зимой, после первого похода, я дважды слышал такие слова. И от людей более значительных, чем ты. Одним из них был Хельги Красный – он никогда сюда не вернется, теперь нет нужды таить. Потому ему и нет больше места на Руси, что он все искал способ разорвать ее на части. Так что ничего нового ты мне не сказал. А вот я могу вам предложить кое-что новое.

На лицах отразилось оживление – и варягов, и людей Мистины.

— Но сейчас не буду. Оправляйтесь к своим людям и расскажите им о нашей встрече. Подумайте. У вас еще есть время остыть и прикинуть, чего вы выгадаете, если будете упорствовать.

— Что ты хочешь предложить? – прохрипел Велейв. – Не ломайся, как девка!

— Я хочу, чтобы вы как следует обсудили свое положение с людьми. – Мистина медленно встал, давая знать, что на сегодня разговор окончен. – Приезжайте завтра сюда же, и мы окончательно договоримся.

— Мы сожжем Добромышль, – пробормотал Велейв и покачнулся. – Потом пойдем и сожжем Троеславль. Хоть обогреемся…

Выходя, Эскиль не мог отделаться от чувства, что завтра они и правда придут к окончательному решению, он пока лишь не знал, каким оно будет. Но подозревал – таким, какого желает Мистина. Это тревожило его, пока он вслед за Велейвом проходил через низкую дверь избы. Во дворе, когда садились на коней, ему пришлось тревожиться о другом: усидит ли Велейв на коне до прибытия в Добромышль, или потеряет сознание от жара и свалится на снег.