Онлайн книга «Потомок седьмой богини»
|
И потом я увидел его – человека, внутри которого сформировалось нечто, тянущее его ко дну. Не обезумевшего убийцу или кровожадного фанатика – кого-то, кем мог бы стать сам, если бы избрал иной путь. Его откровенность внушила мне чувство безопасности, ощущение, будто впереди еще столько возможностей все исправить, что в спешке нет смысла. Следовало бить, пока он беззащитен, чтобы на корню пресечь бесчинства, которые ему суждено устроить… а рука не дрогнула, ни в сторону кинжала, ни чтобы выполнить пальцами пассы. — Надеюсь, вы оправдаете свою репутацию, – вкрадчиво произнес Дюваль, протягивая мне мои же записи. В целом время у меня и вправду было. Пока можно было остаться и тут: кормили сносно, кровать перестилали каждые три дня, вино, страсть к которому вернулась, поставляли исправно. Лекарства не отнимут много сил, зато обеспечат временем в одиночестве, успею все обдумать. Приспосабливаться – вот чему, в противовес четкому плану, учил меня Маркус, и этим навыком я действительно овладел. — Не сомневайтесь. А затем исправлю свою ошибку. Одну из многих, и все же. Я убью Фабиана. * * * Глава 22 811 год от Седьмого Вознесения, дом Маркуса Посыльный прибыл ранним утром – принес письма, как делал это каждые две недели или чаще, если новость была срочной. В прошлый раз мы виделись вечером накануне. Я удивился, встретив его у дверей, помотал головой, почесал глаза, думал, вдруг привиделось, но нет – он стоял усталый, тяжело дыша. На лбу поблескивали капли пота, волосы растрепались и спутались. – Забегался? – Каждый раз забываю, что до вас так сложно добираться, – вздохнул он, перебирая конверты, чтобы отыскать нужный. – А два дня подряд это и вовсе мука. Да что ж… А, вот, держите. Я тихо сглотнул, увидев знак семиугольника на сургучной печати, кивнул посыльному и тут же закрыл дверь. С каких пор Гептагон шлет мне письма? Или, еще хуже, Маркусу? Нельзя сказать, что найти нас невозможно – иначе ни один заказчик не сумел бы обратиться за услугой и мы жили бы под крыльцом борделя, а не в роскошном особняке, пусть и на отшибе, – но интересоваться нашим местоположением Кьяра вряд ли стала бы из праздного любопытства. Неужели старой карге понадобилось запачкать руки? Что ж, взять с нее деньги… «Достопочтенный Верховный Раврас покинул свой пост в связи с преждевременной кончиной. Испытания для желающих занять его место начнутся в первый день месяца Лейфта. Да хранят вас Семеро, да осветят ваш путь. Верховный чародейский совет» Раврас, старый распутник. Вот уж кто был бы не против жить у порога борделя – бывал там чаще, чем на рабочем месте. Сколько поколений работниц сменилось на его глазах, не счесть. Вероятно, там и сгинул. Ныне даже в таких местах девушки весьма амбициозны: наверняка не упустили возможности стрясти со старого дурака все, что было, да переборщили по неопытности. Сложно их винить. Если бы его морщинистые руки касались меня так, как лапали их, я бы давно их отрезал. Не будь его смерть бесславной, Гептагон устроил бы расследование и показательную казнь виновника, закрепив эффект масштабными похоронами. Кьяре, может, и казалось, будто она способна спрятать пороки сильнейших чародеев, заперев их в башне, но благодетель лишь оттеняла их, делала не простой ошибкой, а невыводимым черным пятном на белоснежном полотне истории ее господства. Всех бесстыдников и подлецов, выросших в стенах чародейской школы, она воспринимала как личную неудачу, а потому с таким рвением и вырывала из чужих умов память о них с корнями. |