Книга Потомок седьмой богини, страница 107 – Алессандра де Амальфи

Отрываясь от губ, будто покрытых тонким слоем вишневого сока, я на мгновение заметил пышущее недовольством лицо короля. Он стоял, чуть наклонив голову набок, и глаза его потемнели, будто никогда не были цвета утреннего неба и вечных льдов.

А затем распахнулась дверь.

Кровь пролилась, и стены обители богов не посмели ее остановить. Красная прядь колыхалась на легком ветру, пока ее обладатель, сопровождая каждый шаг ударом трости, не спеша приближался к немногочисленным гостям нашего скромного торжества. Внутри все похолодело.

— Какая жалость! – Его голос прокатился по залу в полной тишине. – Видно, приглашение затерялось в пути.

Я мысленно пересчитал гостей: четыре фрейлины, король, Вивиан, Иветт, я. И священник.

Десятый гость явился, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту. Ну кто дергал меня за язык?

— Ничего, – по-отечески снисходительно выдохнул он, занимая место рядом с Фабианом. – Главное, что я здесь.

Король нахмурился, но я покачал головой, прося не прерывать церемонию – велика была вероятность польстить нарушителю спокойствия. Ухмылка коснулась лица мастера: он это заметил.

Служитель богов аккуратно потянул за ленту, и она чудом развязалась, освобождая две пары уставших ладоней. Иветт тут же взялась за мою руку, вынуждая согнуть ее в локте, и под скромный звук аплодисментов мы прошли по дорожке, ведущей к выходу из обители Семерых.

Солнце встретило нас беспощадным жаром, а свет, отразившийся в сотнях драгоценных камней на платье Иветт, едва не ослепил ждущих у храма музыкантов. Музыка вновь полилась, и я, изображая полного надежд мужа, закружил леди Дюваль в легком танце. Вопреки ожиданиям, ей придется продолжить носить эту фамилию – свою я ненавидел, а все, что примерял, не вязались с именем, поэтому быстро бросил попытки что-либо подобрать. К тому же звание Верховного избавляло от необходимости пользоваться принадлежностью к какому-либо роду.

После небольшого уличного представления мы отправились в трапезную. Гости торжества шли чуть поодаль, но не слишком отставали, и я каждую секунду сражался с желанием обернуться и взглянуть, чем же занят призрак моего прошлого, находящийся в опасной близости от того, кто мог бы стать частью его бестиария. Иветт чуть сильнее сжала мое плечо, заставив ощутить теплоту ее кожи сквозь ткань.

— Отчего же ваши родители не прибыли на праздник? – поинтересовался я, поняв, что не произнес ни слова с тех пор, как она вошла в храм. – Мне казалось, они крайне заинтересованы в том, чтобы устроить вашу жизнь.

— Они прислали подарки и поздравления, но не сумели присутствовать лично. – Иветт пожала плечами, как будто бы возможность лицезреть их счастье не доставила бы ей удовольствия. – Отец очень занят.

Я по привычке потянулся к уху, чтобы заправить за него прядь, но остановился на полпути. Из-за спины послышался смешок и гром голоса короля, слов я не разобрал.

Ни калейдоскоп блюд, ни буйство ароматов, ни разнообразие вина – ничто не могло завладеть моим вниманием с тех пор, как самый рьяный почитатель Редрами вошел в храм, прервав многолетнее молчание. Я был не единственным, кто не желал связи со старым другом, ведь, уходя, ранил его непомерно раздутое самомнение – после подобного он и не мог позволить себе дать слабину.