Книга Кровавый пир, страница 9 – Го Цзинмин

— Я не знаю, потому что золотую бирюзу не продают на рынке. Во-первых, ее очень мало и предложение не соответствует спросу, а во-вторых, не каждый имеет право использовать золотую бирюзу в постройке жилья. Все молча признают этот камень символом императорской семьи, и если человек, не связанный с ней кровными узами, отстроит себе из него дом, то ему могут отрубить за это голову.

— А-а… – Слегка испугавшись, парень отдернул руку, как раз поглаживавшую в этот момент золотую бирюзу. Не осмелившись заговорить вновь, он, ни на шаг не отставая, последовал за Юхуа внутрь.

Огромный внутренний двор был искусно засажен всевозможными аккуратно подстриженными растениями. Вдоль дорожек цвели разнообразные цветы, а рядом бликами играл ров, вода в котором оказалась настолько прозрачной, что виднелось дно. С каменного моста Ци Лину даже удалось разглядеть играющих меж голышей красных рыбок. Вода опоясывала всю резиденцию, и ее журчание звучало прекрасной мелодией.

Они миновали множество арок, каменных галерей и всяческих изваяний, прежде чем наконец-то пересекли просторный передний двор, и перед Ци Лином выросло огромное каменное сооружение. Тут благоухание золотой бирюзы стало еще отчетливее и изысканнее.

— Вот это домище! Даже больше нашей гостиницы! И ты во всех этих комнатах живешь?

— Я живу лишь в своих покоях, остальные обычно пустуют. Если честно, даже не знаю, для чего некоторые комнаты нужны.

— Какое все-таки расточительство.

— Это называется грандиозностью и престижем! Да что ты понимаешь?! – раздраженно произнесла девушка и кинула на парня косой взгляд.

— Никакой грандиозностью в помине не пахнет, сплошная расточительность! – Ци Лин с горечью покачал головой, вспоминая свою крохотную спальню в Фуцзэ… Его сердце слегка защемило.

За разговором пара достигла ступеней главного входа.

Стражи с пиками в руках почтительно поприветствовали их, после чего медленно отворили тяжелые двери, и перед Ци Лином тут же появился просторный передний зал с потолком высотой не меньше двадцати метров. Осматриваясь бегающими по сторонам глазами, парень вошел вслед за Юхуа, однако, сделав несколько шагов, тут же замер на месте.

— Я… я, наверное, не зайду. – Он опустил голову и, увидев свою сырую грязную одежду и перепачканную в глине обувь, невольно отступил назад, на гладком, точно стекло, мраморном полу остались четкие следы, и Ци Лину стало неловко. – В твоем доме слишком чисто, а я весь… Лучше пойду обратно в гостиницу ждать Инь Чэня, он может разволноваться, если вернется и не обнаружит меня. Не обманывайся его обычным безразличием, на самом деле характер у него довольно вспыльчивый. Боюсь, разозлится. Юхуа, я… Могу я одолжить у тебя немного денег? Те, что Инь Чэнь оставил за комнату, уже закончились, и…

— С гостиницей я все уладила. Если Инь Чэнь вернется за тобой, они сразу же сообщат мне. И ему тоже скажут, что ты здесь, не беспокойся зря.

— Но ты же совсем от меня не отходила! Когда тебе удалось договориться с гостиницей? Как я это упустил?..

— Я принцесса, мне незачем заниматься подобными делами лично.

— Вот это да… – вздохнул Ци Лин.

— Однако некоторые дела все же требуют личного участия. – Юхуа обернулась к парню.

— Что за дела такие?

— Еда.

— Я на самом деле вовсе не голоден… – отозвался апостол, рассеянно осматриваясь по сторонам.