Книга Кровавый пир, страница 47 – Го Цзинмин

— Когда Инь Чэнь зайдет внутрь, я останусь сторожить у двери! Как только увижу, что орудие вот-вот поглотится полностью, то сразу же подкину другое, разве так нельзя? – озадаченно спросил Ци Лин.

— Можно, но… – девушка тихонько качнула головой, – где ты возьмешь столько орудий?

— Разве это проблема? Заглянем на рынок и прикупим парочку мечей, пик, дубин да палок, разве нет?

— Статуя не примет обычное оружие, лишь духовные орудия Усыпальницы Духов способны держать дверь Белой Преисподней открытой. – Мрачный голос Инь Чэня напоминал постепенно сгущающиеся за окном сумерки: казалось, внутрь него просочились шершавые мелкие камешки.

— Но… Но разве наш путь не лежит через Усыпальницу Духов? Можем по пути набрать парочку. У нас же дар, верно? Раз уж ограничений нет…

— Сам знаешь, что все мы уже побывали внутри, а на теле того, кто вытащил орудие, остается метка. Отмеченные не могут извлечь орудие из скал Усыпальницы повторно, – перебила парня Юхуа.

— Откуда тогда у Инь Чэня столько? – замер в удивлении Ци Лин, после чего посмотрел на склонившего голову в молчании князя.

— Множество орудий, которыми владеет Инь Чэнь, – это духовные орудия, некогда принадлежавшие князьям и апостолам, которые те оставили после себя в разных уголках, а он отыскал в своих путешествиях по Асланду, – ответила Ляньцюань.

— Тогда пусть Инь Чэнь передаст их мне, и я посторожу у входа! – все не желал сдаваться Ци Лин. Его мучил вопрос: ведь должен же быть способ справиться? Иначе запечатали бы попросту тюрьму так, что уже не открыть. Зачем мучить людей такими хитроумными расчетами?

— Они наполнены моей духовной силой, ты не можешь присвоить их себе прежде, чем она рассеется. Я отправился на поиски брошенных с древних времен орудий именно потому, что в них уже не осталось силы прежних владельцев. Лишь в таких случаях наш дар способен по-настоящему раскрыться. А чтобы духовная сила естественным путем покинула орудие, нужно не менее пяти лет… – Голос Инь Чэня звучал низко, окрашенный некой безнадежностью и скорбью.

Ци Лин не продолжил: он смотрел на мерцающие в свете сумерек глаза князя, чувствуя, как заныло сердце.

— Я придумала! – неожиданно вскочила на ноги Юхуа, голос ее слегка дрожал от возбуждения. – У меня есть решение!

Западная империя Асланд, Ренн, склеп в подземелье резиденции

Утомительно длинная ведущая вниз лестница исчезала во мраке перед ними, масляная лампа в руке Тяньшу Юхуа высвечивала маленький пушистый круг света. Ци Лин шел позади, осторожно продвигаясь к подземелью.

В этот самый момент они находились внутри уводящего вниз арочного прохода, который спускался очень далеко, как будто бы вел их к совсем непроглядным глубинам. Стены по обеим сторонам туннеля даже не имели освещения, как обычно бывало в подземных проходах, и сложены были из темно-серого камня. Протянув руку, Ци Лин притронулся к поверхности стены – та была гладкой и источала пронизывающие до костей влагу и холод.

Шарканье обуви отзывалось в проходе эхом, отчего казалось, словно позади шел кто-то еще.

Сердцу апостола было чуточку неспокойно.

После того как Юхуа сообщила ему, что они направляются в родовой склеп в подземелье дворца, этот страх становился все заметнее и заметнее, парой ледяных рук лаская его загривок.