Книга Кровавый пир, страница 17 – Го Цзинмин

— Ляньцюань! Увеличь расстояние, выйди из ближнего боя! – крикнул он ей.

Увы, было поздно. Девушка уже плохо разбирала звуки вокруг и лишь смутно уловила крик князя – его голос обратился искаженной звуковой волной прежде, чем успел достигнуть ее ушей. Все мысли занимал ужас от бушующей силы внутри собственного тела, которая постепенно выходила из-под контроля, подобно пробуждающемуся от долгого сна вулкану. Она чувствовала, как тело закипает, в груди, казалось, яростный дикий зверь желал вырваться наружу. В глазах начало двоиться, и вместо пары молниеносных копий Ю Мина теперь мелькало четыре…

Неожиданно она слетела с цепей вниз и тяжело обрушилась на заросли черных кристаллов.

Ее серебряная броня продавила лед, звонкий хруст напомнил звук дробящегося стекла. Вот только не все тело укрывал металл: острые кристаллы пронзили бедра девушки, предплечья и другие места, защищенные лишь кожаными доспехами.

Едкий яд, разъедая плоть, моментально устремился внутрь, раны загноились, а на коже вздулись черные волдыри. Ляньцюань пронзительно закричала. Тут же по всему ее телу проступили золотистые узоры, и мгновение спустя разлагающаяся кожа принялась заживать. Останавливая гниение ран и препятствуя распространению яда, дар вечности яростно сопротивлялся отраве Ю Мина…

Пара двойников оставила потерявшую возможность сражаться Ляньцюань и рванула к Инь Чэню с Ци Лином.

Руки князя дрогнули, и в небе, словно огромный косяк рыбы, вплотную друг к другу закружили сотни сверкающих серебром кинжалов. Косяк разделился надвое: одна половина двинулась в атаку на двойников Ю Мина, тогда как другая полетела к стене, где находился апостол, и вонзилась в камень с чередой звона.

— Ци Лин! Уходи! – прокричал Инь Чэнь уже обомлевшему от испуга парню.

— А как же ты? – От волнения тот не знал, как поступить.

— Иди же!

С покрасневшими глазами, опираясь на вбитые в стену кинжалы, парень стал быстро карабкаться к крыше.

Ю Мин с двойниками тем временем продолжал приближаться к Инь Чэню, однако носящиеся по воздуху кинжалы никого не подпускали. Мужчина ухмыльнулся и кивнул в сторону – двойники, уклоняясь от лезвий, принялись метать стрелы из черного льда в Ци Лина.

Это моментально замедлило скорость взбирающегося парня, и несколько раз лед даже почти настиг его.

Атака на его апостола привела князя в ярость. Объединенные в крест щиты рванули к двойникам Второго князя и откинули назад, затем, ступая по цепям, Инь Чэнь тут же бросился к Ци Лину, совсем не заметив, что настоящий Ю Мин успел исчезнуть.

Внезапно сзади налетел порыв леденящего холода, и две мускулистые руки, проворно скользнув под плечами, с силой сдавили грудь Седьмого князя, к спине тут же прижались твердые холодные доспехи, а в ухо хлынуло обжигающее дыхание, принадлежавшее, казалось, самой настоящей змее:

— Боишься боли, красавица?

Из ладоней внезапно выстрелили шипы черного льда, в тело засочился яд. Инстинкт воззвал к силе, и золотистые узоры Седьмого князя все заструились в одном направлении – том самом, где находилась Печать.

— Позволишь взглянуть? – ласково, напоминая влюбленного, прошептал Ю Мин свои слова перед убийством.

— Не убивай его! – Ци Лин увидел Инь Чэня, скованного мертвой хваткой Второго князя, и его глаза заполнили кровавые нити гнева.