Книга Кровавый пир, страница 130 – Го Цзинмин

Острое лезвие тихонько сделало первый надрез над сердцем. Из почти невидимого места проступили капли крови – драгоценный цветок из красных жемчужин.

— Инь Чэнь не мог мне солгать. Родство душ, связывающее князя и апостола, несокрушимо. – Стиснув зубы, Ци Лин непреклонно смотрел в глаза князя. Юноша не отступал, не колебался.

— Вот как? А рассказывал ли тебе Инь Чэнь, что в одну из ночей, пока вы скрывались во дворце Тяньшу Юхуа, он тайком оставил вас? Знаешь, куда он отправился? Знаешь, с кем встретился и зачем? – Ци Ла слегка покачал головой, вздохнув будто бы с сожалением.

— Ты лжешь, я проводил во дворце с Инь Чэнем каждый день, он не мог… – Ци Лин внезапно замолчал. В голове вдруг всплыла та ночь, когда его разбудил и отвел в библиотеку к Юхуа Снежное Жало. Инь Чэнь тогда сказал, что выпускал зверя каждую ночь для патруля, чтобы в случае чего-то странного тот мог сразу сообщить ему. Но в ту ночь Снежное Жало не отправился прямиком к Инь Чэню, он пришел к Ци Лину. Единственно возможной причиной для этого было то, что зверь просто не нашел своего мастера…

— Похоже, вспомнил? – Улыбка Ци Ла растянулась еще шире, он будто увидел, как сердце парня пронзила отравленная игла, но этого ему было мало. – Догадаешься, откуда это известно мне, Ци Лин? В ту ночь Инь Чэнь встретился со мной.

Апостол замер.

Однако удивление отразилось не только на его лице, Хань Шуанши и Чжоу Е тоже выглядели слегка удивленными. Они стояли по обе стороны от Ци Ла с равнодушными лицами, но в этот момент в их глазах загорелся блеск интереса.

— Зачем ему это понадобилось? – Ци Лин смотрел на Третьего князя.

— Он пришел ко мне за помощью, потому что вас завело в тупик преодоление последнего барьера, а именно механизма обратного отсчета, что, поглощая духовные орудия, поддерживает врата Белой Преисподней открытыми. Он просил рассказать, как с ним совладать. – Глядя на парня, Ци Ла едва заметно склонил голову вбок.

— Но почему к тебе?

— Потому что все это заточение – мое творение… Начиная с верхнего уровня и до нижнего, каждый барьер, каждое препятствие, каждая сплетенная из крови и жизни преграда – мой тщательно продуманный шедевр. Ну как, нравится? – В тусклом освещении лицо князя будто окутывал слой белого света, оно выглядело прекрасным и безвинным. – Инь Чэнь пришел ко мне лишь потому, что так же глуп, как и ты. Тоже полагал, что мы с Гильгамешем – так называемые друзья. Вот только он совсем запамятовал, кто именно сместил меня с поста Первого князя. Неужели правда считал, что некогда считавший себя непобедимым, стоявший на вершине Ци Ла, приняв титул Третьего князя, охотно станет Гильгамешу другом?

Острие иглы вонзилось в сердце. Еще одно, и еще, и еще.

С каждым ударом слышался лязг набившихся внутрь и трущихся друг о друга кончиков игл, чувствовалась невыносимая боль.

Ци Ла с невероятно довольным лицом смотрел на молчащего Ци Лина, его как лезвия тонкие и прекрасные губы невозмутимо продолжали:

— Помню, я сказал ему, что вам не сбежать и не вызволить Гильгамеша, но это его не убедило. А раз так, конечно же, я был не против помочь ему отправиться в последний путь, успокоить его сердце окончательно. Вот только его решимость оказалась действительно сильна. Похоже, за спасение Гильгамеша он оказался готов заплатить любую цену – разумеется, включив в эту цену и тебя.